Я любила её. Обаятельная была женщина. Познакомилась я с ней, ещё будучи её ученицей, а она тогда была, мне казалось, дамой бальзаковского возраста. Ходила всегда на высоких каблуках, потому что ростом бог обидел. Кругленькая, симпатичная, в перманентных кудряшках. Школьники за глаза называли её Катяшей. Я удивлялась, почему Катяша, она ведь Таня? Подружка разъяснила: катяшок - баранья круглая... Короче, неприлично это писать. Ох уж эти юные остряки!)))
Катяша ловко показывала химические опыты, стоя за высоким столом, ей чуть ли не по грудь. Мальчишки иногда в момент эксперимента громко говорили "бах", и она от испуга бросала проб
ирку, а потом смеялась вместе со всеми и говорила:'Я же знала, что тут ничего не могло взорваться!"
Юмористкой была. Девчонкам в очень коротких юбках выговаривала, чтоб не надевали их больше, потому что "вся растительность видна". Знала последние новости про всех учеников, интересовалась, и ей всё с удовольствием выкладывали. Благодаря Катяше многие влюбились в химию и в профессию педагога, я тоже, и даже сменила вскоре её, уже тогда ставшую мне свекровью, на боевом посту.
Дома Татьяна Андреевна тоже была живая, весёлая и озорная. Неоднозначное её отношение к близким (она всё-таки была учительницей и любила покомандовать) с лихвой перекрывали лёгкость характера и незлопамятность.
Когда дети, а их в семье было трое, выросли, все стали, как мать и отец, учителями и остались поблизости от родителей, в родном селе и в соседнем. Пошли внуки, и бабушка всю любовь направила на них. Поразительно, как она успевала содержать двор и огород в идеальном порядке, дом в стерильной чистоте, резать мешками яблоки на сушку, варить варенье и одновременно готовить обеды из трёх блюд на целую ораву домочадцев, а параллельно ещё играть с внуками. Муж постоянно был на службе, руководил школой, потом и сельсоветом, а она и не жаловалась.
Приходили мы к родителям часто, обычно всей гурьбой, и с удовольствием помогали, чем могли. Мама помощь принимала и шутя говорила: "А как же, дети должны помогать родителям". При этом мы всегда вспоминали, как она своим свёкрам говорила, беря у них молоко и дары огорода: "А как же: родители должны помогать детям." А ещё у неё была любимая присказка: "Кому что должна, я всё прощаю". Так не обидно подшучивать могла только она. Душой любой компании была. По молодости они часто собирались с друзьями семьями.
Меня удивляло отношение мамы к своему мужу, я старалась вести себя так же по отношению к своему, но у меня это плохо получалось. Свёкор был по характеру спокойным, скромным, добрым человеком.. А мама, хоть и командовала всеми, отца уважала, никогда ему не перечила и замечаний не делала. Он называл её Танюшей и любил до последних дней.
Своего Петю мама пережила на двадцать два года. Нянчила внучат, младшенькая дочкина и жила с ней с самого младенчества. Когда внуки закончили школу и разъехались, мама осталась одна и как-то сразу постарела. Ей было 80. Очень скоро слегла, отказали ноги, ни к кому переезжать не захотела, и дети установили дежурство. Как оказалось - на долгие 6 лет. Сыновья наравне с дочкой сажали мать на ведро, меняли памперсы, купали, кормили с ложки, готовили еду, убирали в доме. Очень нравилось мне сидеть с мамой в нашу с мужем смену. Она, сохранив в памяти много всего интересного, рассказывала о своей жизни и о людях, с которыми довелось жить. Учеников помнила всех и до мельчайших подробностей: кто с кем сидел за партой, какого года выпуска, с кем дружил, кем стал и где живёт. Сотни детей прошли через мамину душу, и всех она запомнила.
Свои дети были в числе общей массы, она их особо не выделяла. Росли как-то незаметно и вроде сами по себе при вечно занятых на работе родителях.
Первая доченька умерла годовалой от высокой температуры, потом родились погодки, девочка и мальчик, ну и через пять лет ещё ребёночка заимели, он стал впоследствии моим мужем.
Схватки с последним у мамы начались на поле, где она с учениками собирала свеклу. Так пешком и пошла оттуда. Когда Саше было два месяца, отдала его в ясли и вышла на работу. Тогда декретных отпусков никаких не было, в ясли и новорожденных принимали. Прибегала покормить грудью - и опять на уроки. Планы писала рано утром, потому что вечер проводила у плиты и за стиркой.
Помнила мама и о своих нерождённых детках. Очень переживала по этому поводу, к концу жизни стала ходить в церковь, исповедовалась...
Хоронили мамочку всем селом. Не удивительно: почти каждого она когда-то учила. Отличник народного образования, кавалер ордена Трудового Красного знамени - столько наград было у этой простой женщины. Про орден никто из нас почти и не помнил, нашли уже после похорон наградную книжечку в шкафу, а сам затерялся. Мама, мама, как это было на тебя похоже. Не любила ты шумихи вокруг себя. Прости нас, мама, за всё, и спасибо за теплоту твоей души и ненавязчивый такой воспитательный пример для всех твоих потомков и учеников. Светлая память нашей Маме и всем Матерям.