Шокирующие подробности.
Анатолий Тарасов прошел выдающийся хоккейный путь. Он не просто выигрывал чемпионат СССР, Олимпиаду и чемпионат мира. Но и прославил советский хоккей на весь мир. Североамериканские специалисты неоднократно признавались, что методики Анатолия Владимировича служили для них настольной книгой по обучению тренерскому ремеслу. Поэтому 23 июня 1995 года можно назвать черной датой для всего мирового хоккея. В этот день Тарасов ушел из жизни.
В последние годы здоровье Анатолия Владимировича оставляло желать лучшего. Тем не менее Тарасов старался находиться в хоккейной повестке даже при ужасном самочувствии. Поэтому, несмотря на все препятствия, он собирался поехать на чемпионат мира 1995 года, чтобы вживую посмотреть на сильнейших хоккеистов мира. Отговорить великого тренера от этой затеи было невозможно. В качестве компромисса дочь олимпийского чемпиона, Татьяна Анатольевна Тарасова, отправила его к знакомому профессору-урологу из 67-й больницы. Чтобы тот осмотрел его и прописал необходимые лекарства для профилактики болезни. Но в результате этого визита доктор занес заслуженному ветерану инфекцию, которая привела к синегнойному сепсису.
«Я вместе со своим театром улетела на гастроли в Англию. В какой-то английский городок позвонила мне мама, и я в трубке услышала, что Галя, моя старшая сестра, плачет. Я уехала в день папиного визита к профессору, звонила домой еще с дороги до встречи с труппой. Именно этот врач занес папе смертельную инфекцию. Дозвонилась из Лондона, как только он с Галей от врача вернулись. Папа мне говорит: «Дочка, я никогда больше к нему не пойду, он так со мной зверски обращался, и ты деньги больше не трать, он лекарства прописал все валютные, не покупай». Я ему: «Папа, для чего же мы работаем? Чтобы лекарства были», — писала Татьяна Тарасова в своей книге «Красавица и чудовище».
На следующий день температура Анатолия Владимировича взлетела до 40 градусов. Супруга бывшего тренера сборной СССР вызвала того самого профессора, чтобы он лично еще раз осмотрел своего пациента и сказал, что делать дальше. Однако доктор не сообщил ничего вразумительного. Более того, он даже не предупредил, что Тарасову требуется срочная госпитализация, поскольку высокая температура оказывает критическое влияние на работу почек. Это семья Анатолия Владимировича узнала уже постфактум. Поэтому после визита врача прославленный специалист остался дома и продолжил бороться с недугом самостоятельно. Еще через день его состояние вновь ухудшилось. На фоне высокой температуры случился микроинсульт. Тарасов уже не мог разговаривать. Впоследствии врачи сокрушались: если бы больного сразу привезли в больницу, то его можно было бы спасти. Но родные Анатолия Владимировича не знали, что и как делать. И только после экстренного возвращения Татьяны Анатольевны из Англии Тарасова положили в медицинское учреждение.
«Я верила врачам Первого Мединститута, всегда сама лечилась у Абрама Львовича Сыркина, он меня спасал, когда у меня случился микроинфаркт после Олимпийских игр в Калгари. Абрам Львович меня наблюдал много лет, и я доверяла ему абсолютно. У них хорошая реанимация, правда, лекарства надо иметь свои. Папа находился в реанимации шестьдесят три дня, ему становилось то лучше, то хуже. Синегнойкемия. Мой муж в Германии покупал и пересылал в Москву какое-то редкое лекарство. Сперва папе его дал Сергей Миронов, врач Президента. Дал две упаковки. Отцу этот препарат вводился каждый день», — продолжала рассказ Татьяна Анатольевна.
Позже Тарасову подключили аппарат искусственной вентиляции легких — самостоятельно он дышать уже не мог. Анатолий Владимирович цеплялся за жизнь изо всех сил и боролся до последнего. Долгое время его состояние не ухудшалось и не улучшалось. К сожалению, чуда не произошло. 23 июня 1995 года сердце легендарного специалиста остановилось.
«На мой взгляд, папа прожил и очень счастливую жизнь, и очень несчастную. Он успешно занимался любимым делом — а это всегда счастье, — а несчастную потому, что он был недооценен. Всегда же хочется признания при жизни. Папа был поистине великий в своем деле человек, именно его ребята добились признания в НХЛ. Это его мальчишки там начинали, это он, пусть не впрямую, но их воспитал. Папа работал 24 часа в сутки, он, в общем-то, уже на пенсии со своей «Золотой шайбой» никому покоя не давал. К мальчишкам ездил полуживой, хромой, на костылях, но ездил, вначале вставал на коньки, опускался на колени, тренировал их, показывал своим примером, как нужно преодолевать боль. Ездил по Северу в настоящей бурке, и всюду сопровождала его старшая дочь. Галка ради него ушла с любимой работы в школе. Ушла ради того, чтобы отцу продлить жизнь. Меня же дома никогда нет, моя задача — зарабатывать, обеспечивать жизнь семье, а отцу в любом состоянии надо заниматься хоккеем, хотя сам он уже ездить не мог», — писала дочь великого тренера.