Российская фигуристка Аделина Галявиева, выступавшая за Францию в танцах на льду в паре с Луи Тороном, дала интервью, в котором рассказала, как она оказалась вне фигурного катания из-за травмы партнера.
«Вообще, официально я карьеру до сих пор не завершила. Да и в принципе ментально подготовиться к тому, что нужно хотя бы рассматривать какую-то другую сферу деятельности вне спорта, было очень тяжело. Эмоционально это заняло у меня определенный период, потому что я ведь на самом деле не хотела завершать карьеру. Какое-то время действительно пыталась найти другого партнера, попробовать еще раз. Но в такие моменты нужно сделать для себя важный выбор: ты можешь пытаться встать в пару с кем-то, с кем не очень сильно хочешь кататься или не сильно веришь в успех. Просто чтобы продлить свой спортивный путь. Или попытаться найти новую сферу и сформировать новые цели.
У меня все-таки были серьезные амбиции, для реализации которых мне нужен был очень хороший партнер. Все те, с кем я могла бы в теории достичь определенных высот, были уже в парах. Во Франции не было никого, мне нужно было уезжать или приглашать кого-то… Вставал бы вопрос, за какую федерацию мы будем выступать. Французы инвестируют в своих спортсменов серьезные суммы так же, как и другие федерации. И никто никого легко отдавать не хочет.
При этом людей, с которыми я могла бы сойтись чисто физически, по стилю и уровню катания, в принципе очень мало. Вот так и вышло: как бы я ни пыталась, что бы я ни делала — результата не было, и партнера найти не удалось.
В какой-то момент я уехала в Америку, искала варианты там. Во время чемпионата мира 2022 года, который проходил во Франции, ходила и общалась с тренерами, прощупывала почву. При этом, знаете, мне же все тогда говорили, что я хорошая танцорша, что мне не нужно заканчивать, лучше продолжать кататься, они видят во мне потенциал. Я слушала и думала про себя: «Окей, вы меня поддерживаете, но дайте тогда мне партнера хорошего, у вас же есть хороший партнер…» Поддержка — это здорово, но тогда я хотела, чтобы мне помогли делом.
При этом возник еще один неприятный нюанс. У меня были хорошие отношения с французской федерацией. Она нас здорово поддерживала с Тороном, мы в целом неплохо прогрессировали на национальном и международном уровнях и в 2021-м стали чемпионами страны, на нас явно делали ставку. И даже когда я осталась без партнера, какое-то время мне очень хорошо помогала федерация. Только вот в конце 2022 года, когда напрямую попросила о помощи с поиском партнера президента нашей федерации — будучи на тот момент одним из ведущих спортсменов в сборной, — я не услышала в ответ ничего внятного. Причем тот же самый человек за год до этого звонил мне на личный номер и интересовался, как проходят тренировки. От такой смены настроений у меня возникло ощущение, будто меня выкинули, как мясо или даже отработанный материал. Это было тяжело пережить, все-таки 22 года я отдала этому спорту, и ставить на всем точку, крест… Решиться было непросто.
При этом, как я потом узнала, периодически возникали какие-то партнеры, которые хотели бы со мной кататься. Как минимум были заинтересованы. Но при этом мой бывший тренер перенаправил их к другой девочке, более обеспеченной, которая готова была их спонсировать. Параллельно этот же тренер советовал мне не сдаваться и не заканчивать. Отлично.
Сложность была еще и в том, что я настолько на тот момент погрузилась в спорт, что у меня почти все друзья, весь круг общения был из мира фигурного катания. И это был олимпийский сезон — все были сосредоточены именно на этом, и я их прекрасно понимала, не хотела лезть со своими проблемами в такой важный момент. А друзья не из сферы спорта, наверное, просто бы не поняли, насколько мне было тяжело, когда на глазах разваливается дело всей твоей жизни. Я смирилась с тем, что уехала, начала свой путь, хотела быть самостоятельной. И не хотелось говорить маме о трудностях, это было дискомфортно. Вот и вышло, что я осталась на тот момент будто бы совсем одна. Морально это очень тяжело пережить.
В тот момент мне также было очень тяжело учиться, не было сил вообще ни на что. У меня были такие моменты, когда просыпалась и у меня не было цели, чтобы хотя бы просто встать с кровати. Полностью сбился режим дня — я могла встать и в четыре утра, и в четыре вечера. Могла просто находиться в кровати на протяжении нескольких часов и просто смотреть в стену без телефона и книги. У меня не было ни причины, ни желания, ни ресурсов идти и что-то делать. Я лежала, и меня съедало это неудовлетворение, чувство несправедливости. При этом и поговорить ни с кем не могла. Самый тяжелый момент в моей жизни», — приводит слова 28-летней девушки «Чемпионат».