Здравствуйте, уважаемые гости!
На этом канале я публикую воспоминания моего отца о годах его службы в Военной прокуратуре СССР, пришедшейся на 60-е-90-е годы прошлого столетия.
Все рассказы о самых запомнившихся случаях из прокурорской практики публикуются от имени моего папы – Юрия Петровича.
В своей гарнизонной прокуратуре по первому месту службы я уже был не новичком в следствии. У нас появился второй следователь на год моложе меня, поэтому мне поручали более сложные дела.
Приближалось 7 ноября - праздник Великой Октябрьской Революции, который в те времена был самым значительным и на празднование выделялись два дня.
Мы с новым следователем посменно были дежурными и нас вызывали на происшествия в любое время, в том числе и в выходные и праздничные дни.
На 7 ноября выпадало дежурить молодому следователю, но он попросил меня подменить его, чтобы он смог навестить родителей, которые жили в пределах досягаемости.
Причина была уважительная и я согласился.
7 ноября мы собрались за праздничным столом - я, жена Женя, сын Максик и моя мама, которая жила с нами, и готовились смотреть по телевизору парад войск на Красной площади, и тут раздался звонок в дверь. Гостей мы не ждали и я понял, что это – по мою душу. Наш новый микрорайон был еще недостаточно телефонизирован, мы недавно поселились в новой квартире, и телефона у нас не было, поэтому в экстренных случаях за мной приезжала машина комендатуры гарнизона.
Так было и в этот раз.
Помощник дежурного по комендатуре сообщил мне, что поступило сообщение о происшествии и меня вызывает дежурный.
На этом мое празднование закончилось и, захватив дежурный чемодан и криминалистический портфель, который по случаю дежурства в праздничный день был со мной, я прибыл в комендатуру. Там я узнал, что на автотрассе военная машина сбила инспектора ГАИ, который осматривал место дорожно-транспортного происшествия, и скрылась. На дежурной машине комендатуры я прибыл на место происшествия.
Там находились два поврежденных легковых автомобиля, их водители, инспектор ГАИ и двое гражданских лиц, как я понял – понятых.
От инспектора я узнал, что другой инспектор, ранее прибывший на место происшествия, производил осмотр ДТП, случившегося между двумя легковыми автомашинами, одна из которых задела другую при обгоне. Вызванный ранее инспектор стал осматривать место ДТП и в это время из-за подъема автотрассы на большой скорости появился грузовой автомобиль, который, несмотря на установленный знак аварийной остановки, не снижая скорости, совершил наезд на инспектора и два осматриваемых автомобиля и заскочил в кювет, после чего остановился, не изменив направления, в котором двигался.
Из кабины грузовика появились офицер и солдат. Офицер крикнул солдату: «Ходу!» и они, выбравшись из кювета, на большой скорости уехали в прежнем направлении.
Получивший травмы инспектор был отправлен в больницу, а вновь прибывший инспектор, сообщив с попутной автомашиной о случившемся в военную комендатуру и, выполнив процедуры по осмотру места происшествия, стал дожидаться военного следователя, то есть меня, поскольку дело в отношении военнослужащих подследственно военной прокуратуре.
Время было достаточно раннее.
Главной задачей было найти виновных. По словам очевидцев кузов машины был пустой и я предположил, что машина с офицером и солдатом были из находящегося неподалеку автомобильного батальона и они возвращались из областного города после каких-то увеселительных мероприятий.
Предложив инспектору продолжать оформление ДТП и дождаться моего возвращения, я решил выехать в этот автобат для осмотра транспортных средств и выяснения обстоятельств по «горячим следам», так как понимал, что виновные сейчас спешно заняты сокрытием следов - рихтовкой и покраской повреждений автомашины.
Прибыв в автобат, я вызвал командира (благо он проживал недалеко), и представившись ему по прибытии, потребовал предъявить для осмотра все автомашины. Он пытался уклониться, но я, пугнув его ответственностью за укрывательство преступления, заставил его проводить меня в автопарк. С явной неохотой он вынужден был выполнить мое требование.
Прибыв в автопарк, я сразу же увидел офицера в звании капитана и младшего сержанта, явного «партизана», занятых покраской уже отрихтованного левого крыла автомобиля. Поскольку дело происходило в праздничный день, и других военнослужащих в автопарке не было, такая активность капитана и младшего сержанта вызвала серьезные подозрения.
Сцена была из серии - «не ждали», воспользовавшись которой я стал их опрашивать каждого по отдельности об обстоятельствах ремонтных работ в неурочное время. От каждого из них ощутимо «попахивало». Было понятно, что это те, кого я ищу.
Вначале были неумелые попытки объяснить эти обстоятельства, но, после того, как я им сообщил, что их хорошо разглядели очевидцы происшествия и обязательно опознают, они во всем признались.
Как я и предполагал, они пораньше, чтобы успеть до прибытия в расположение командира автобата, проживавшего на квартире в деревне, торопились прибыть в часть из гостей у девушек, где провели ночь. Перед выездом немного похмелились.
Двигаясь с хорошей скоростью, переехав возвышенность, они неожиданно увидели инспектора и автомашины у обочины. Водитель пытался тормозить, но дорога была мокрая и грузовик пошел «юзом», ударив левым крылом инспектора и одну из стоявших машин.
Поскольку, попав в кювет, и оставшись на колесах, машина могла двигаться дальше, капитан крикнул: «Ходу!», водитель включил двигатель и они уехали. В расположении батальона решили срочно отрихтовать и закрасить крыло, чтобы скрыть следы удара.
Я усадил их собственноручно написать объяснения на имя военного прокурора гарнизона, от командира потребовал оформить на обоих записки о дисциплинарном аресте, произвел осмотр автомашины, отметив в протоколе рихтовку и окраску, и, захватив арестованных под конвоем двоих офицеров, убыл заканчивать следственные действия на месте ДТП.
Поскольку я успел увидеть на обочине хорошо выраженные следы протектора военного автомобиля, я по пути заехал в районную больницу и взял гипс, в дополнение к тому небольшому запасу, который был у меня в криминалистическом портфеле для фиксации следа.
День катился к вечеру, но было еще достаточно светло. Возвратившись, я сделал гипсовый слепок следа протектора, составив об этом протокол, записал данные понятых, и, оформив на имевшемся у меня в криминалистическом портфеле бланке со штампом военной прокуратуры запрос, вручил его инспектору ГАИ и предложил направить материалы оформления ДТП в военную прокуратуру.
Арестованных сдал на гауптвахту. Доложил военному прокурору о результатах выезда на место происшествия и попросил разрешения отдохнуть на второй день праздника. Прокурор разрешил и я уже глубокой ночью прибыл домой. Там был окружен вниманием и сочувствием, а на следующий день мы с Женей и сыном Максиком погуляли по городу.
Следствие по данному дело вел лично я и по его окончанию передал в военный трибунал.
«Партизан» получил 3 года лишения свободы, а офицер 5 лет колонии-поселения.
Пострадавший инспектор ГАИ, к счастью, остался жив, но лишился селезенки.