Нашему сыну сейчас 6 лет. Ума не приложу, как такое может случаться с настолько маленькими детьми. Мне было примерно столько же плюс минус полгода. Я не помню точно свой возраст, но знаю, что это было до школы, а туда я пошла уже в 6 лет. Так что, по моим расчетам мне было около 5 - 6, когда что-то сломалось внутри и снаружи. Больно об этом писать и стыдно даже. Но как показывает статистика, это случается гораздо чаще, чем можно себе представить. Это страшно, дико страшно, но это правда. Горькая правда, которую я хранила долгие годы одна. Я осталась в этой истории совсем одна и не справилась. Сейчас я работаю с психологом и выздоровлении отчасти зависит и от огласки той боли, что я так долго прятала, от той тьмы, что пришлось зарыть глубоко, чтобы никого не ранить и не испугать.
После развода родителей я жила с мамой и братом. Старший брат был в школе, скорее всего, потому что в квартире мы оставались с НИМ одни. Я не помню подробностей, но помню, что всегда шла сначала в душ. Помню диван и его влажный язык у меня во рту. Мне было не больно, я словно отключалась и ждала, когда это все закончится.
Помню, в то время популярной по телевизору была «Деревня дураков» и я мечтала о такой же тяжелой большой сковороде. Если бы у меня хватило сил и смелости огреть ЕГО и все это прекратить, но увы. Я не знаю, сколько они с мамой жили вместе, но, видимо, одной её было мало. Днём ОН насиловал меня. Порой мне кажется, что мне все приснилось и ничего не было, но тело говорит об обратном.
Помню, что у меня была Барби и я играла с ней в сексуализированные игры, чтобы пролечить свою боль и победить, но это не помогало. Я не понимала, что происходит, знала просто, что что-то плохое и маме об этом знать нельзя. Мне никто не угрожал, не просил не рассказывать. Я была удобной и послушной девочкой и понимала, что эта правда может огорчить маму и расстроить, ведь она так ЕГО любила. Вот и молчала. Рассказала только, когда они расстались. Сказала, что ОН приставал ко мне, больше я ничего в этом не понимала. В то время не было разговоров разговоров о теле, запретах и сексе. Сейчас я говорю с сыном о границах, правиле трусиков и обо всем, что знаю и читаю, чтобы оградить его. Но мне так больно. Больно до сих пор. Я смотрю на своего сына, ему 6 и мне хочется кричать и плакать. Хочется обнять ту маленькую девочку, защитить и ничего такого не допускать. Но оно уже случилось. Долгие годы я жила с ощущением, что я неправильная и грязная, что я не такая. Дети живут свою обычную жизнь, а я не могу. Что-то внутри сломалось и я не смогла с этим справиться.
Помню, как в детстве в начальной школе не могла найти белье без кружев и даже маленький намек на них доводил до тошноты. Я не стану носить кружева, мне противно то, что может быть хоть каплю красивым и привлекательным. Любой намек на симпатию ко мне со стороны мальчиков воспринимался как табу и я дралась, никого не подпуская. Я не хочу никому нравиться
, мне не нужны никакие мальчики и парни. Я не смогу, мне больно. Долгое время было так, очень долгое, но я хорошо умею притворяться, что все хо-ро-шо. Я позитивная девочка, у меня все хорошо и как у всех. Я нормальная и обычная, хоть и чуть гнилая внутри. Но я никому не показывала, тщательно все закопав.
А сейчас я учусь проживать это и выздоравливать. Это сложно, это больно. Но я надеюсь, что однажды это перестанет быть болью и останется просто опытом, частью моей истории. Но пока мне нужно вылить это и поделиться.
Мне искренне жаль всех, кто тоже прошел через насилие. Это несправедливо, неправильно и противозаконно! Обнимаю каждого из вас, мы больше не одиноки, мы взрослые и обязательно с этим справимся!