Среди Закрытого банка Итогового сочинения есть очень интересная: «Литература и кино: соперничество или сотрудничество?» Вот пока я смотрела первую серию нового «шедевра» «Преступление и наказание», думала о том, к чему привело это самое соперничество между кинематографом и литературой. И пришла к выводу, что ЭКРАНИЗАЦИЕЙ назвать сериал Владимира Мирзоева никак нельзя.
Что вы помните из «Преступления и наказания» Достоевского?
- Раскольников зарубил топором старуху, то есть перед нами детектив.
- Соня Мармеладова, чтобы прокормить сводных братьев и сестер, вынуждена торговать собой, то есть перед нами вечная проблема жертвенности.
Все остальное – а это куда большая часть книги – с годами как бы стирается из памяти (это если предположить, что роман в школьные годы был прочитан полностью, а не в кратком содержании).
На самом деле роман Достоевского намного глубже, недаром его принято называть полифоническим: философские вопросы перемешаны с социальными, а помимо детектива, мы можем найти даже элементы мистики (вспомним загадочного «человека из-под земли», который виделся герою как бы в бреду: возникал перед ним, произнося «Убивец!»). При это и характеры героев, и их поступки тщательно прописаны с точки зрения психологии, а православные мотивы чуть ли не самые важные в произведении.
Поэтому вполне объяснимо желание режиссеров сделать историю Раскольникова современной. Ни тема убийства, ни идея сверхчеловека, ни проблемы проституции и алкоголизма, ни классовое расслоение не перестанут быть актуальными. Собственно, даже интересно было бы посмотреть на Раскольникова с сотовым телефоном в руках, на Дуню в джинсах на фоне все тех же запущенных и удушающих двориков Петербурга.
Я ничего не имею против переосмысления классики, если сделано это в соответствии с исходным материалом, а не в погоне за НОВЫМ СЛОВОМ. Однако то, что представлено на суд зрителей в новой версии, воспринимается как неуважение к автору.
С чего начинается роман? Раскольников идет «на пробу» - именно так: наш герой проходит путь будущего убийства, последний раз примеряясь к расстоянию, ко времени.
С чего начинается сериал? Раскольников идет по ночному городу и СЛЫШИТ беседу студента и матроса, которые на ДРУГОЙ стороне улицы. Как-то странно. Диалог воспроизводит тот, что литературный прототип слышит в распивочной. И эта точность – пожалуй, немногое, что сохранилось от Достоевского. Остальное как будто вывернуто наизнанку.
Можно понять, почему Лизавета на последних месяцах беременности (хотя вполне можно было оставить эту деталь таким же намеком, как у Достоевского: «Лизавета поминутно беременна»), вполне объясним «расширенный» образ Марфы Петровны, тем более режиссер подчеркивает противопоставление Свидригайловой и Дуни в эпизоде, когда хозяйка принимает ванну: экран разделен строго на две части, Марфа Петровна как бы в цвете, спиной к нам, Дуня, сама в сером, на фоне серой двери, к нам лицом. Традиционная антитеза богатства и бедности – как в материальном плане, так и в духовном.
Правда, Дуня в первой серии не совсем положительной получилась. И это, мягко говоря, неправильно.
Иначе расставлены акценты и в некоторых важных эпизодах. Например, «эпизод с пьяной девочкой» в романе раскрывает характер Раскольникова, показывает его большое доброе сердце. Развращена эта идея полностью.
Появляется в сериале и новое действующее лицо – Тень.
Какова его функция персонажа? Что он собой представляет? Демона, соблазняющего героев, сбивающего с пути, причем не только Раскольникова, но и Дуню? Но это противоречит авторской позиции: когда Порфирий Петрович сумел разговорить Раскольникова, тот преобразился и очень даже уверенно проговорил свою теорию.
Тень – это как бы внутреннее я? Почему тогда персонаж сопровождает и Дуню?
Тень – автор? Рассказчик? Ведь многие детали, которые невозможно экранизировать, озвучивает именно он.
Честно говоря, мешает этот персонаж, превращает историю в балаган.
Первая серия закончилась – убийство же так и не состоялось. А как же тогда главный постулат романа, заложенный и в название, и в композицию? Преступление И наказание: 1 часть – это преступление, остальные шесть – наказание.
Буду ли я смотреть продолжение? Конечно. Должна же я знать, откуда будут расти ноги в детских работах по роману, вдруг Раскольников не сам убийцей будет, а Соня не только по желтому билету живет, но еще и принимает наркотические препараты.
Страшно представить, каким будет следователь Порфирий Петрович. Оборотень в погонах?
Чтобы однозначно не принимать фильм и запрещать его к просмотру детям, надо сначала самому все прочувствовать.