Добрый день, дорогие мои читатели.
Начало этой истории можно почитать здесь:
***
В ту ночь Валентине приснился сын, впервые за сорок дней, прошедших после того, как он ушел. Артур держал ее за руку, и они вместе шли по молодой зеленой траве босиком. Она почти не чувствовала ног под собой, двигалась легко, как в молодости, и он шагал рядом, подвернув белые штанины и выпустив наружу такую же белоснежную рубашку. Ветер играл с ее шелковой тканью, и Валя чувствовала ее легкое прикосновение к своей руке. А потом Артурчик остановился, обернулся к ней, улыбнулся грустно, как будто прощался. Она не хотела его отпускать, крепко держала за руку и просила не уходить. Он с сожалением смотрел на нее, и она заметила, что ветер усилился. Теперь он играл с волосами ее сына, разметав их вокруг головы, образовав своеобразный нимб. Валечка ахнула в изумлении и инстинктивно приложила ладошки к губам, пытаясь удержать готовый сорваться с них возглас. В этот самый момент Артур сделал шаг в сторону от нее, отвернулся и стал удаляться туда, откуда на них проливался удивительный мягкий свет. Она чувствовала, что не может двинуться с места, как будто ноги ее проросли в эту землю и стали частью той травы, которая застилала все пространство вокруг. Потом по следам уходящего сына стали прорастать цветы, они быстро вытягивались, набирали бутоны и раскрывались невероятно красивыми соцветиями насыщенного лилового оттенка. Их становилось все больше и больше, вскоре они заполонили все вокруг, и за этой цветастой стеной скрылась фигура ее сына.
-Артур! - вскрикнула она и проснулась.
Открыв глаза, Валечка увидела, как разливается по комнате лунный свет, преломляясь в узорах тюлевой занавески, колыхавшейся на окне, как пляшут неясные тени на стенах, и прислушалась к своему сердцу. Оно привычно болело, но в нем не было той тяжести, которая угнетала ее в последние дни, не давала ей дышать и жить, лишала ее воли и заставляла чахнуть в сумерках, прячась от солнца. Печаль ее приобрела другой оттенок. На минуту Вале даже показалось, что она сумела смириться со своей потерей. Она встала с кровати и вышла из спальни, а потом ноги сами принесли ее в комнату сына. Она вошла и, не включая свет, сделала несколько шагов, прикасаясь ко всему, что попадалось на пути. Ее пальцы коснулись книг, стоявших на полках, поверхности письменного стола, скользнули по легкому джемперу, оставшемуся висеть на спинке стула. Ох! Это прикосновение принесло боль и заставило ее вспомнить тот день, когда она провожала Артура в Лондон.
-Мама! Я буду звонить тебе каждый день. Не грусти! - пообещал он ей тогда.
Первые несколько месяцев так и было, они общались почти каждый день, а потом он постепенно перестал выходить на связь, объясняя это занятостью, уроками, встречами с друзьями. Она понимала, что у него началась другая, наполненная событиями жизнь, и не хотела навязываться ему, просто терпеливо ждала, когда он сам позвонит. За последние несколько месяцев этого не случилось ни разу. Валентина переживала за сына, а Анатолий упрекал ее и называл наседкой, что кудахчет над своим цыпленком. Господи! Да пусть хоть как бы называл! Зачем она слушалась его?! Зачем?!
Потом взгляд упал на большую фотографию в деревянной рамке. На ней были запечатлены она и Артур возле большого розового куста.
-Роза Артура, - медленно выговорила она.
И вдруг Валя поняла, о чем был ее сон.
Поспешно выбежав из комнаты, она спустилась на первый этаж в гостиную и включила свет. Жмурясь и прикрывая ладошкой глаза, прошла к журнальному столику, стоявшему возле дивана, и взяла в руки маленький флакон. Брызнув на руку немного ароматной жидкости, приложила ее к лицу, вдохнула пряную сладость и блаженно улыбнулась.
-Она должна пахнуть именно так, - едва слышно прошептала Валюша.
А утром она сама позвонила Татьяне.
-Я готова приступить к работе. Сегодня я поеду с тобой в офис.
В ту ночь Андрей тоже долго не мог заснуть. Сначала он долго курил на балконе, разглядывая огни уставшей после долгого рабочего дня Москвы. Потом окликнул жену:
-Вика! Слышишь меня? Пойди сюда!
Она не отзывалась, и он, бросив окурок в маленькую пепельницу, заботливо оставленную здесь опрятной супругой, шагнул в темноту комнаты. Виктория уже спала. Свет от уличного фонаря, падавший на кровать, освещал ровно половину ее лица, от чего оно казалось немного зловещим. Высокий бледный лоб прикрывали спутанные волосы, из-за округлившихся щек выглядывал длинный острый нос, глаза казались выпученными, хоть и были закрыты, а губы подрагивали в такт ее мерному дыханию.
-От, черт! - выругался Плетнев. - Хоть бы всхрапнула, что ли, ведьма старая!
И вдруг он осекся на полуслове.
"Это же моя жена, по сути, самый близкий и родной мне человек. Так почему я ее иначе, как ведьмой не называю?"
Он склонился над спящей Викой и пригляделся повнимательнее, стараясь найти хоть что-то привлекательное в ее облике.
"Это моя женщина, - с досадой подумал он, - и я должен как-то ее любить."
Любить Вику ему не хотелось вовсе. Он выпрямил спину и тихонько, стараясь не разбудить ее, обогнул кровать, намереваясь улечься на свою половину. Он уже отогнул уголок одеяла, как вдруг понял, что не может этого сделать. Ну, не может и все тут! Хоть убейте! В голове его застыл образ другой женщины, ее усталые от страданий глаза, испуганный жест руки, принимающей подарок, запах ее бледной кожи и пульсация вены на запястье. Он чувствовал, что какая-то его часть, самая главная и самая важная, осталась там, рядом с ней, и теперь лечь в постель к Вике означало бы, что он изменит ей. Нет! Он не мог этого сделать! Ему нестерпимо хотелось бежать отсюда прямо сейчас, не медля ни одной минуты, бежать к Валентине, броситься к ее ногам и умолять не прогонять его. Он бросил взгляд на мирно сопевшую Вику, подхватил подушку и одеяло и вышел из спальни.
Утром жена обнаружила его одетым и чисто выбритым на кухне. Он сидел у окна, а перед ним стоял старый дорожный чемодан.
-Ты чего это? Куда в такую рань? - позевывая спросонья, спросила она.
Плетнев встал, выпрямился, как солдат перед генералом, и четко произнес, глядя ей в глаза:
-Вика, я ухожу.
-Да уж, это я поняла, - усмехнулась она и включила чайник. - Я и спрашиваю: куда?
Она с интересом осматривала его чемодан, не понимая, когда он успел его собрать.
-Да я пока и сам не знаю, - неуверенно пробормотал Андрей.
Женщина насторожилась.
-Чего?
Непроизвольным движением руки ее сами собой уперлись в пышные бока, а брови сошлись домиком на переносице. В прежние времена вот также она смотрела на соседа-пьяницу, того самого, который предпочел убраться на теплотрассу, а не выяснять с ней отношения на общей кухне.
Андрей нервно схватился за длинную пластиковую ручку чемодана и снова объявил ей свое решение:
-Вика, я тебе сказал, что я ухожу. В том смысле, что ухожу от тебя. Навсегда.
Убедившись по ее ошалелому лицу, что она ничего не поняла, торопливо добавил:
-Денег буду давать столько же, как и раньше, за это можешь не переживать. О Верочке тоже буду заботиться.
Вика стояла, как вкопанная, и не могла произнести ни слова, будучи до крайности поражена его выходкой.
-На этом все, - добавил он для ясности и вышел в коридор.
Только теперь Виктория отмерла, осознав, что происходит, сменила выражение лица на гневно-жалобное и бросилась вслед за ним, протягивая руки вперед и делая хватательные движения, как будто пыталась поймать уплывавшую от нее рыбину.
-Это что?! Это же такое делается-то, а? - завопила она дурным голосом. - И ты за все, что я для тебя сделала, мне вот так отплатил, да?! И даже спасибо не сказал?!
Плетнев споткнулся на пороге, словно ее упреки догнали его и полоснули по спине, обернулся и искренне поблагодарил эту женщину, много лет занимавшую место его супруги.
-Спасибо, Вика дорогая, за все.
Она резко остановилась перед ним, захлебнувшись, в очередной раз пораженная его наглостью.
-Нет, вы поглядите на него! Он еще издевается! - возмутилась она.
Андрей же, не встретив понимания в ее лице, молча шагнул за порог и стал спускаться по лестнице, держа на весу свой чемодан с нехитрым "приданым". Увидев, как законный муж удирает от нее без оглядки, оскорбленная Виктория высунулась за дверь, раскинув руки в стороны так, что сквозняк раздул сборки ее ночной сорочки, как крылья, и завопила, что было мочи:
-Люди добрые! Помогите! Мужик с ума сошел!!!