Мы не удивляемся, когда травматизация развития происходит в семье, где мать или отец (а может, оба) ведут асоциальный образ жизни. Но когда на терапию приходит человек с зависимостью, у которого мать не пила, не гуляла и вроде бы выполняла все технические функции, а отец жил с ними или хоть как-то участвовал в воспитании, остаётся только расспросить его о детстве. И тут начинается самое интересное:
Отсутствие эмоциональной близости, физическое и моральное насилие, которое даже считалось нормой («Ну кого не били ремнём?») – это самые очевидные признаки травматизации. Но есть и менее явные:
1. Сиблинговое соперничество, которое нельзя выиграть: родители откровенно любят одного ребёнка больше, чем другого.
2. Мать-сестра: ребёнка любят, когда удобно (показать на праздниках, перед родственниками), в остальное время он не нужен и неудобен.
3. Мать, отрицающая проблемы, ложь и поддержка репутации семьи: например, ходит с синяками от побоев, но врёт, что упала.
4. Угроза покинутого ребёнка: «Мы тебя в детский дом сдадим», «Уходи из дома».
5. Недостаток понимания потребностей развития: психические заболевания родителей.
6. Ограничивающие установки и убеждения: «Родитель всегда прав», обесценивание мнения ребёнка.
7. Отсутствие защиты и безопасности («воспитание бойца»): отсюда и выходят жертвы тиранов, прибивающиеся к сильным насильникам.
8. Завышенные требования: родитель самореализуется за счёт ребёнка.
9. Мать-ребёнок: мать возлагает ответственность за свою жизнь на ребёнка («Мы живём ради тебя с отцом», «Я не вышла за него замуж, так как он тебе не понравился»). Это также характерно для семей с зависимостями, где ребёнок с малых лет выживает сам в бытовых потребностях и ещё несёт ответственность за родителей.
10. Социально приемлемые зависимости: мать заедает стресс-повторение поведения при стрессе, мать созависима – тогда появляется сверхценность отношений.
Самое интересное, что порой выросшие дети пытаются начать разговор и выяснить, почему с ними так обращались, и слышат: «Такого не было!».