В палате стоит тяжёлый запах. Запах боли, проклятий, запах разлагающейся плоти. Ему 45. Понимает ли, что впереди у него - кладбище? Думаю, да. Не очень вдохновляющая перспектива. Кто- то успеет жениться, кто- то поедет в отпуск, кто- то обнимет любимую женщину. Кто- то, не он.
Сколько ему осталось? Бог его знает. Дни капают, как кровь в капельнице, которую ему переливают регулярно. Медсестры не любят заходить в его палату. Не из- за запаха. Не из- за выражения тяжёлой обречённости во взгляде. А из- за дикой злости, которую срывает на персонале. В выражениях не стесняется, посылает женщин, которые за ним ухаживают, по всем адресам, не стесняется в эпитетах, унижает.
Но они делятся чаем и печеньками, когда его родные задерживаются,наливают кипяток в чашку, хотя загружены по самое не могу. Это не профессионализм, это обыкновенная человеческая, женская жалость несмотря ни на что.
И они будут заходить раз за разом, потому, что надо оставаться людьми.
Как ты уходишь - едва ли не важнее того, как ты жил.
Добра вам и здоровья .