- Пи-и-ть-ть, - в который раз протянул Дима, морщась от прострелившей бок боли.
- Сейчас, сейчас, - Валерия ненадолго задержалась на кухне, решая: нужно ли кипятить воду, ту, которой будет смачивать губы мужчины, или не нужно. Но решила всё-таки вскипятить. На всякий случай.
"Стерильность должна быть во всём", - почему-то вспомнила слова матери, когда та каждый раз мыла с мылом руки, прежде чем смазывать ей разбитые коленки и локоть, после феерического падения с велосипеда.
Чайник долго не хотел закипать, хотя воды в нём было на донышке. А может быть просто время ожидания так медленно для неё текло.
- Пи-и-ть-ть, - стонал на полу в коридоре мужчина. Он то выплывал из марева беспамятства, то снова погружался в его пучину. И лишь одно успокаивало его - смутный образ любимого ангела.
"Лера... Лерочка, что же ты с собой сделала, - мелькали мысли у него в голове, подбрасывая воспоминания о безволосой девушке, к которой пришёл, будучи раненым. - Но она и такая... самая красивая. Самая любимая..." - если бы не рана, если бы не жажда, если бы не спутанность сознания, он бы обязательно обнял её, крепко-крепко, и непременно поцеловал бы, сладко-сладко.
- А вот и я, - из размышлений выдернул голос самой желанной женщины на свете. Пока ещё не его...
"Пока", - дёрнулись в улыбке губы Димы. Он судорожно вдохнул и чуть поморщился, вдохнув ядрёный аромат цветочной туалетной воды, будто во флакон нырнул с головой, а дыхание задержать забыл.
- Блаженный, - тем временем покачала головой Валерия, заметив его робкую, кривоватую улыбку. - Давай-ка, приступим. Вода тёплая - есть, стерильная марлевая салфетка - нашлась, причём в нескольких экземплярах. Руки с мылом я вымыла и даже духами продезинфицировала. Дорогими, между прочим.
Она опустилась перед мужчиной на колени, разорвала бумажную упаковку и достала небольшой квадратик марлевой салфетки. Держа её двумя пальцами, макнула в стакан с тёплой кипячёной водой, а затем провела ей по сухим, потрескавшимся, бледным губам Димы.
- Ммм, - простонал он, ощутив живительную влагу на своих губах.
- Что? Ещё? - наклонилась к нему Валерия.
- Е-е-щё-о, - протянул он, открыв глаза.
- Да, да, сейчас, - она бросила на пол рядом с собой использованную марлевую салфетку. Достала из упаковки новую. Намочила её и протёрла ей губы мужчины.
"Если так дело пойдёт, - задумалась, глядя, как Дима, облизывает губы, - мне не хватит марлевых салфеток... А губы у него ничего, так... Красивые. Не тонкие. Не вареники. Я бы сказала, идеальные губы..."
"Для поцелуев", - ёкнуло её сердце.
- Е-е-щё-о, - напомнил о себе Дима.
- Эх, - вздохнула Лера, - придётся нарушить правила стерильности, - и не сменив марлевую салфетку, повторно намочила её и промокнула губы мужчины.
- А-ан-ге-е-ел, - поймал её взгляд Дима.
- Я Лера, а не Ангелина, - поморщилась она.
"Я, дура, на его губах залипла, - ругала себя, - а он, видимо, вместо меня свою жену представляет..."
- Е-е-щё-о, - попросил Дима.
- Достаточно, - зло бросила Валерия. Ухаживать за раненым перехотелось. Она подхватила использованную салфетку и удалилась на кухню.
"Ненавижу! - поставила чашку в раковину, выбросила салфетки в мусорный пакет и, не глядя на мужчину, прошла в свою спальню.
- Ненавижу! - выдохнула, упав на кровать, глотая слёзы. - Ненавижу женатиков! - почему она плакала Валерия и сама не знала. Может быть ей было обидно, что идеальные губы предназначены для Ангелины, а не для неё.
© Copyright: Дёмина Наталья.
Продолжение следует...