Раздались звуки одобренья,
И робкие пока хлопки.
Агамемнон пресёк волненья,
Лишь мановением руки!
"Ну, ок!" - сказал потом Ахиллу,
"Пардоньте, други, виноват.
Верну жрецу я Хрисеиду,
Но попрошу взамен откат.
Ты ж тоже, поднагрел тут руки,
Имеешь парочку рабынь.
Меня избавь же ты от муки,
Холодной гладкости простЫнь...
Ну вроде всё, вопрос решённый.
Согласен ли и ты, Ахилл?"
Стоял тот громом поражённый,
Обиду в сердце затаив.
Унизел, уязвил жестоко
Агамемнонавый вердикт.
И смерти скорой подоплёка
Сей производственный конфликт.
Ходил он сумрачнее тучи
И вкус к сраженьям потерял,
Чтобы гнев унять еще для кучи,
Он по ночам один кирял..
Не мог он справится со стрессом!
Дружбан единственный - Патрокл,
(Был тот еще он понторезом!)
И видя, что тот вял и блёкл,
Опять же видно, что не в духе,
И другу своему не рад,
Вдруг предложил для показухи
Устроить смелый маскарад.
"То будет славная потеха!
Все в курсе, как ты храбр и крут.
Троянцам будет не до смеха,
Сдадутся, в общем им капут!
У нас размерчик хоть и разный,
Я знаешь, не такой крутой.
Поддену свитер самовязный,
Костюмчик сядет как влитой!"
Сияли латы как прожектор!
"Бери - дарю!" - Ахилл изрёк.
Они не ведали, что Гектор
Тот блеск от лат давно засёк...
Продолжение следует...