ГЛАВА 9. «Бонни и Клайд»
… - А что, Сильва действительно мать забрала из больницы? – спросил Григорьев. – И действительно, та пошла на поправку?
- Ну да – ответила Машка – Забрала. Она к тому времени, действительно, неплохо зарабатывала на налетах на микрокредитные конторы.
- А полиция? – спросил режиссер.
- Что полиция? – переспросила Машка – Почему не ловила их?
- Ну да! – сказал Николай – Как-то странно! Банда громит микрокредитные точки, а полиция не может ее поймать!
- А очень просто все! – сказала Машка – Владельцы этих контор плевать хотели на безопасность и здоровье своих сотрудников и поэтому, как правило, действительно, охрана у них была чисто для вида – парочка крепких парней или с травматами, или с электрошокерами. Экономили! А Саша – Монгол, Костян и Сильва на дело шли в балаклавах и в ярких куртках, которые потом выбрасывали, чтобы на записи камер наблюдения не палиться сильно и потом их не смогли найти. Сильва свои волосы синие под париком, как правило, прятала, потому что Саша –Монгол прав был, когда говорил, что обычно запоминают самую яркую деталь – типа, блондинка в красной куртке. Поэтому полиция и не могла их поймать. Они действовали нагло, дерзко, не давая опомниться сотрудникам конторы. Ставили охрану под стволы, выгребали деньги из сейфа и сваливали! Постепенно они уже обзавелись нормальным оружием, и не ходили с обрезами. Сильва, по-прежнему, ждала Сашу и Костяна на улице за рулем машины. Кстати, Они на дело всегда брали машину попроще – просто угоняли где-нибудь какие-нибудь Жигули, или Волгу, или Москвич, а потом бросали, вместе с куртками и балаклавами. Бывало, что поджигали. Так что полиция, как ни старалась, поймать их не могла.
- А что, правда про них люди говорили? – спросил Григорьев – Непонятно, если люди говорили, то значит, все знали? Тогда почему полиция не пользовалась этой информацией?!
- Это не информация, это слухи! – фыркнула Машка – Ну да, люди говорили, что есть, мол, банда, в которой Бонни Клайд, то есть, влюбленная парочка, которая громит микрокредитные конторы. Но сам понимаешь, что эти конторы для людей – просто рассадник преступников, мошенники и те, кто людей вгоняют в долги. Поэтому, народ относился к этой парочке, как к неким Робин Гудам! Мол, доброе дело делают ребята! К тому же, это же так романтично! Влюбленная пара, которая наказывает мошенников! А?! У нас народ такие истории любит! Не зря же из этих слухов пропал Костян! Осталась только влюбленная пара! А слухи, как ты понимаешь, распускали охранники и сотрудники тех самых контор! А полиция, ясное дело, использовать их не могла! Как их использовать, если ни примет, ни записей с камер нет?! Только вот это, что, мол, любовники громят гадюшники процентные! Вот так, Николай! Так что бессильна полиция была! А Самара, чтоб ты знал – город большой, миллионник, на секундочку! Поди, найди, кто промышляет вооруженными налетами, да еще так неплохо организованными!
- Так значит, постепенно Саша и Сильва стали неплохо зарабатывать на своих преступлениях? – уточнил Николай – И совесть больше Сильву не мучила?
- Нет, не мучила! – сказала Машка – Ко всему человек привыкает, как ты понимаешь! Сильва перестала рисовать, то есть, в ней уснула или вообще умерла вот эта часть ее тонкая и трепетная! А то, что осталось, смогло договориться с совестью! Точнее, подавить совесть! И, не стоит забывать, что она была влюблена, как кошка, в Сашу – Монгола! Он и стал ее совестью, по сути! Понимаешь, демиург страстей людских?
- Кажется, понимаю – задумчиво сказал Григорьев. – Жалко, конечно, Машу! Очень жалко! Она ведь своими руками постепенно стала превращать себя в чудовище!
- Ну, ты уж не перегибай! – сказала Машка. – Она по-прежнему любила мать, не разучилась, как видишь, любить Сашу своего, с Иркой своей не перестала общаться! То есть, человеком она все равно осталась! Скажешь тоже! Чудовище! Никакое она не чудовище, а просто сбилась с пути и заблудилась! И светоч этот ее, Саша – Монгол, манипулируя любовью, повел ее совсем не туда, куда она когда-то хотела идти!
- Ну, знаешь! – сказал Григорьев – Что значит «повел»?! Она что, овца на веревочке?! Люди же сами делают выбор, куда идти, а куда не идти! Для этого им и дан разум! Хотя, да, я понял! У Сильвы, вместо разума, была любовь! Как ты там сказала? Проклятущая эта любовь! Все, я понял сейчас, что к чему! Давай дальше!..
…-Маша, ты на работу сегодня поедешь? – спросила Анна у Сильвы, когда они пили чай на кухне в квартире, которую Сильва сняла для Анны.
- Да, мам, поеду – ответила Сильва – Только попозже чуть-чуть. А что? Ты что-то хотела?
- Привези мне кофе хороший, пожалуйста – попросила Анна – И сыр.
- Хорошо, мама, привезу. Еще что-нибудь хочешь?
- Маша, скажи мне, пожалуйста – сказала Анна – почему ты бросила университет? Разве ты не мечтала с детства стать художницей?
- Мечтала, мама, мечтала! – вздохнула Сильва – Да понимаешь, пришлось бросить учебу! Как-то надо жить, а для этого приходится работать, и много работать!
- А ты можешь мне пообещать кое-что? – сказала Анна, закуривая.
- Что, мам? – спросила Сильва, тоже закуривая.
- Пообещай мне, что ты все-таки станешь художницей! Я не хочу, чтобы в тебе умерла мечта! Мечты должны сбываться, дочка! Обещаешь мне, что тоя сбудется?
- Я постараюсь, мама! – сказала Сильва – Обещаю тебе, что буду стараться стать художницей!
- Хорошо, Маша! – сказала Анна, вздохнув – Будем считать, что мы договорились! Я очень хочу однажды увидеть афишу, что у художницы Марии Селиверстовой, состоится персональная выставка! Я очень хочу гордиться тобой, Маша!
- Я поняла, мама! – сказала Сильва, чувствуя, как невольно к горлу подступил горький комок и защипало глаза – Я постараюсь!
- А ты помнишь, как мы сидели на скамейке и ели с тобой пирожки? – спросила Анна. – В тот самый день, когда приехали в Самару?
- Конечно помню, мама! – сказала Сильва, а сама в это время вспомнила совсем другую историю с пирожком. «Будешь ли ты гордиться мной, мама, если узнаешь, что твоя дочь все-таки жрет ворованные пирожки?!» - подумала внезапно Сильва и ей стало очень тоскливо. Так тоскливо, что она готова была разрыдаться прямо здесь, на кухне, за одним столом со своей матерью, которая так хотела гордиться своей дочерью...
… - Нет, Саша, нам нужен еще один человек! – сказала Сильва, закуривая. Они втроем – Костя, Саша и Сильва, сидели у Саши с Сильвой дома и обсуждали следующий налет. – Мы же были в этой конторе, там охранников больше, сем обычно! Все эти суки в микрокредитках засуетились, увеличили охрану и раскошелились, наконец – то, чтобы получить разрешения на охранников на гладкоствол! И сейчас эти обезьяны сидят не с пукалками с резинками или шокерами, а с дробашами! А нам оно надо?! Нет, нам оно не надо! Поэтому, парни, нужен еще один человек! Так оно надежней будет! Стволы у нас будут – я договорилась, три штуки Макаровых через неделю подгонят, так что с оружием у нас полный порядок!
- Саня! – сказал Костя, вертлявый худой парень с черными курчавыми, торчащими в разные стороны, волосами и оттопыренными ушами – А Сильва дело говорит! Вдвоем мы с тобой можем не справиться! А вот если нас трое будет, то мы этих лохов махом мордами в пол уложим, хоть они с трижды дробовиками будут! Пару раз в потолок из Макаровых шмальнем, они обсерутся и лягут под нас! Так что Сильва права! Че, как думаешь, кого возьмем?
- Можно с Ринатом поговорить – задумчиво сказал Саша – Он, все-таки боксер, мастер спорта, парень резкий! Да и он давно у меня спрашивал, можно ли ему к движению подключиться! Сильва, ты голова! Горжусь тобой!
- Тогда давай, Саша, съездим к этому Ринату! – сказала Сильва – Поговорим с ним, посмотрим, насколько он резкий! Давай, собирайся, поехали! Кстати, Костя, найди тачку какую-нибудь лоховскую, поставь ее пока в гараж, до дела пусть стоит, ладно? И да, кстати, если надо будет, на шипы ее поставь, а то зима на дворе, а многие идиоты до сих пор не переобули свои ведра! Мне из-за этого рисковать не хочется! Нам нужно, чтобы машина с места рвала! Сделаешь?
- Не волнуйся, Сильва, сделаю! – сказал Костя.
- Ну вот и хорошо! – сказала Сильва – Саша, поехали к Ринату!..
…- И что, эти крутые парни так спокойно подчинились бабе?! – удивился Григорьев. – Это же зашквар!
- Ну, знаешь! – сказала Машка, тряхнув волосами – Когда, как ты говоришь, баба, постоянно доказывает, что она умная, обладает стратегическим и тактическим мышлением, демонстрирует хладнокровие и бесстрашие, то невольно эти твои крутые парни, начинают ее уважать! А сам понимаешь, что если парни, будь они хоть в пятьдесят раз круче самых крутых гор, уважают кого-то, то это не просто так! И Сильве, слава богу, хватило ума и морально-волевых качеств, чтобы заработать авторитет в шайке и взять руководство на себя!
- А ты думаешь, что парни сами бы не справились? – пожал плечами режиссер.
- Думаю, что нет – ответила Машка – Я таких знаю! Они крутые до первого случая, когда все идет не так! И тогда они начинают паниковать, метаться из угла в угол, в общем, совершать роковые ошибки, и попадаются! Поэтому им нужно хладнокровное, четкое, и местами, даже жесткое руководство! Этакая мягкая сила, понимаешь? Да и к тому же, не стоит забывать, что Сильва – девчонка красивая, даже очень. И поэтому парни крутые эти относились к ней, как ты догадываешься сам, с известной долей обожания! И даже, наверняка, они все ее хотели!
- Ну так Саша и так был ее парнем! – сказал режиссер. – Хотя, ты знаешь, обычно это только подстегивает остальных! Появляется этакая скрытая ревность, некая тайная влюбленность! Так?
- Ну да! – сказала Машка – Примерно так и есть! Вижу, что ты действительно разбираешься в природе человеческой! Молодец! Я продолжаю, в общем! Дальше еще интересней будет!..