Жила-была маленькая девочка по имени Красная Шапочка. Она была яркой, смелой и, казалось бы, беспечной, но что-то в её глазах говорило о том, что она понимает больше, чем принято для её возраста. Однажды её мама позвала её на кухню и сказала:
— Ты помнишь свою бабушку, дорогая? Она больна. Я хочу, чтобы ты отнесла ей корзинку с едой.
Красная Шапочка посмотрела на маму, и её лицо замерло в напряжении. Дорога к бабушке проходила через лес. Обычный лес, если не считать, что стоило солнцу коснуться его кроны, и деревья словно обретали свои тени. Люди в деревне шептались, что лес как-то связан с исчезновениями. В последний раз девочку передернуло при мысли о тех, кто бесследно пропал, и в ней что-то затаилось, тяжёлое и темное.
Скрипнув дверью, она вышла на тропинку. Лес выглядел особенно странно — не было ни птиц, ни насекомых, и казалось, что воздух звенел от тишины. В какой-то момент ей почудился шёпот, как будто деревья говорили. Она попыталась не обращать внимания, но каждый шаг давался тяжелее. Тропа сгущалась, и лес словно двигался вместе с ней, закрывая путь обратно. Где-то впереди мелькнула тень, и от неё повеяло чем-то недобрым.
Наконец, Красная Шапочка подошла к дому бабушки. Дверь была приоткрыта, и тёмная пустота внутри встретила её немым взглядом. Она шагнула в дом, закрыла за собой дверь и прошептала:
— Бабушка?
Голос её бабушки был не таким, как обычно. Он звучал тихо, но его эхо разносилось по всей комнате, холодное, словно от стенок самого леса:
— Входи, деточка.
Девочка направилась к кровати. Лунный свет, пробивающийся сквозь окно, осветил фигуру под одеялом. Но что-то было не так: бабушка выглядела больше, чем обычно, и что-то странное сквозило в её очертаниях. Шапочка попыталась улыбнуться, но от напряжения её руки дрожали.
— Бабушка, а почему у тебя такие большие уши?
— Чтобы лучше слышать тебя, дорогая, — ответила бабушка, чьи губы были изогнуты в странной улыбке.
Красная Шапочка сделала шаг назад.
— Бабушка, а почему у тебя такие большие глаза?
— Чтобы видеть тебя, даже когда ты не хочешь быть увиденной, — её голос приобрёл хриплый оттенок.
Красная Шапочка отступила ещё на шаг, но тёмные глаза бабушки устремились на неё, словно насквозь пробивали её взглядом.
— Бабушка, а почему у тебя такие большие... зубы?
На этих словах «бабушка» зарычала. В следующий момент фигура сбросила одеяло и рванулась вперёд. Перед Красной Шапочкой оказался волк, и не просто волк — зверь с ужасным голодом в глазах, которых сверкали словно угли. Девочка замерла, когда его лапа опустилась на её плечо, но затем… она улыбнулась.
Красная Шапочка посмотрела прямо в глаза зверю, и её голос приобрёл странный тон:
— А ты думаешь, что я просто маленькая девочка?
Зверь застыл, его пасть слегка приоткрылась, а глаза чуть затуманились — что-то в девочке было настолько жутким, что волк в первый раз почувствовал страх.
Через мгновение её рука поднялась, и длинный блеск ножа отразился в лунном свете.
Когда всё закончилось, Красная Шапочка спокойно села рядом с мёртвым зверем. В её глазах блестело что-то древнее и тёмное. Её улыбка была не детской.
Она знала, что лес никогда не выпустит её. И она знала, что ей это больше не нужно.