Сколько помнит себя, Ирина с детства была очень застенчивой. Сейчас она понимает, что именно могло так повлиять на ее общение с другими людьми, особенно незнакомыми. Скорее всего, слишком тяжелый характер отца, которого она боялась ослушаться и стояла перед ним всегда по стойке «смирно», когда он ей что-то выговаривал. Нет, он ни разу не кричал на нее, да она ни разу и не слышала, чтобы он вообще кричал. Он просто спокойно, жестко и очень убедительно доводил свою точку зрения до всех домашних.
Казалось бы, Ирина и не давала повода, чтобы ее за что-то наказывали. Послушно делала уроки, помогала по мере своих возможностей маме по хозяйству. Несмотря на свою хрупкую фигурку в начальных классах школы даже училась колоть дрова на даче, носила тяжелые ведра с водой, расчищала огромные сугробы снега маленькой лопатой, сделанной отцом специально для нее.
Видимо, все-таки отец очень хотел сына, потому что с детства пытался привить Ирине чисто мужские навыки: отремонтировать телевизор, постругать или попилить доски, ну и другие чуждые ей занятия. Даже убеждал Ирину пойти после школы учиться на телемастера.
Не баловал дочь сам и не позволял баловать маме Ирины, которая тоже во всем подчинялась мужу. «Тяжелое детство, деревянные игрушки» - наверное, именно такое оно и было, детство Ирины. Действительно, из игрушек отец подарил ей только машинку-хлебовоз года в три, и в пять лет – пластмассовую куклу, с которой и играть-то особо не разрешалось:
- А то сломаешь, пусть стоит на комоде.
Излишеств, да и просто разнообразия, в гардеробе дочери он не приемлил. Если что-то и позволял купить ей в старших классах, то лишь те вещи, которые считал возможным использовать и в своих интересах. Например, фотоаппарат, а также велосипед, на котором ездил на рыбалку.
Друзей водить в дом отец запрещал, объясняя:
- Друзей не бывает, человек человеку – волк.
И самой Ирине долго гулять на улице было нельзя, так как по мнению отца это пустое времяпрепревождение. В девять вечера нужно было выключать свет и ложиться спать. В старших классах за незначительную провинность следовало наказание – месяц сидеть дома, никаких гуляний, встреч с друзьями, после школы – сразу домой. Нужно сходить в магазин – пять минут на дорогу туда и обратно.
Поскольку Ирина никогда с отцом не спорила, была тихим и закомплексованным ребенком, отец только усугублял в ней комплексы, неустанно повторяя:
- Ты никчемный человек, тобой все понукают, у тебя нет своего мнения.
Но внутреннее чувство противоречия помогало Ирине не упасть духом окончательно. «Я все смогу, я не такая, я докажу, ты увидишь», - мысленно убеждала себя она, - «лишь бы быстрее уехать из дома».
При этом Ирина не могла нормально общаться с малознакомыми и незнакомыми людьми. Начинать первой разговор было просто невыносимо тяжело, а уж поддержать разговор и подавно, словно вакуум образовывался в голове, все мысли терялись, и Ирина молча страдала от своей беспомощности. Кушать в присутствии незнакомых людей у нее тоже не получалось, ей казалось, что все на нее смотрят и обсуждают. Даже когда всей семьей ездили к родственникам, с которыми давно не общались, вместе со всеми за столом Ирина не ела. Либо уходила в другую комнату, либо ждала, когда все разойдутся. А если вдруг кто-то входил в комнату, она сразу же бросала ложку или вилку.
И с таким тяжелым «наследием» Ирина вышла во взрослую жизнь. Естественно, что она поехала поступать в институт в другой город, подальше от родителей. Потому что больше такого режима воспитания она бы не выдержала. Решив, что общение с чужими людьми это все равно лучше, чем прессинг отца, Ирина, хоть и с трудом, но выживала в чужом городе.
Совсем побороть стеснительность не получилось и в институте. Когда она устроилась на работу в большой коллектив, где по ее специальности просто необходимо было постоянно и много общаться, Ирина поняла, что нужно как-то избавляться от своих комплексов. «Вакуум в голове» очень мешал и напрягал.
Подсознательно Ирина решила, что именно инициатива первой начинать диалог ей должна помочь. Подолгу, листая журналы и книги, она выписывала в тетрадку анекдоты, афоризмы и разные смешные приколы и заучивала их. Да, в то время еще не было сотовых телефонов и даже пейджеров, и, соответственно, интернета.
Тренироваться она решила на сотрудниках одного маленького отдела, которые, как ей показалось, довольно добродушные люди. Заучив несколько интересных текстов, собирала волю в кулак, подышав для храбрости перед дверью, не без усилия цепляла на лицо улыбку (как уж она выглядела со стороны, неизвестно), заходила в кабинет и начинала впечатлять. Наверное, у нее получалось. Может и не сразу, и не всегда, но сотрудники смеялись над ее шутками.
Прошло несколько лет, года три или четыре. И Ирина с удивлением вдруг обнаружила, что ее больше не напрягает общение с незнакомыми людьми. Ей это даже стало нравиться. Чем дальше, тем интереснее общаться. Самой большой наградой для Ирины, от которой она даже прослезилась, было услышать слова сотрудника из того самого отдела, когда она только шагнула за порог и шутливо поздоровалась:
- Сразу слышно, Васильева пришла!