Фигура Федора Басманова – сына Алексея Басманова, который был руководителем опричнины, всплывает каждый раз, когда кто-либо вспоминает о тех событиях.
Мол, был у царя подозрительно молодой парень и фаворит, который плясал перед ним в «бабьем летнике». А спустя почти 400 лет Сергей Эйзенштейн снял про это фильм.
Но что же говорят источники о пикантной близости Федора и Ивана Васильевича?
А ничего. Все, что хоть как-то касается сексуальных предпочтений Басманова-младшего написано или Андреем Курбским, или иностранцами. Ни первому, ни вторым особой веры в данном случае нет. Тем более, что приписываемые Федору «разврат» и «содомия» могли не иметь к сексу никакого отношения. Мало ли, вдруг Басманов с царем в шахматы во время церковной службы играл – тоже не очень красиво.
Но разберем эти кейсы подробнее:
Кейс №1. Немецкий авантюрист Альберт Шлихтинг, служивший Ивану IV целых семь лет, а после свободно выехавший в Речь Посполитую.
В его «Новостях из Московии о жизни и тирании государя Иван» (1570) находим такую запись: «Реальная причина его [князя Д.Ф. Овчинина] тайного убийства заключалась в том, что на фоне ссор и раздоров с Федором Басмановым, он упрекнул того в гнусном преступлении. Этот Федор по-настоящему был одержим любовью к тирану».
Кейс №2. Итальянский автор Александр Гваньини «Описание Московии» (1581), который списал этот сюжет у Шлихтинга и сдобрил его своими фантазиями. В России то итальянец никогда не бывал.
«…великий князь покровительствовал некоему юноше по имени Федор, сыну знатного человека Басманова, с которым, противно природе, устраивал Содом. Упомянутый же Овчинин однажды с ним побранился и среди брани осудил греховные поступки, говоря: “Ты для государя устраиваешь позорные оргии, я же происхожу из знатного рода...”».
Кейс №3. Бежавший в Литву князь Андрей Михайлович Курбский – персонаж исключительно важный, однако не слишком объективный.
Особенно в отношении Ивана IV. Его свидетельства считаются ценными, когда речь заходит об изучении России XVI века. Но в случае с конкретными оценками стоит быть аккуратным. Так в «Истории о великом князе Московском» (≈1573) читаем: «А воеводой этих демонских воинов [опричников] был любовник царя Федор Басманов, который после собственной рукой зарезал отца своего Алексея».
Реальность такова, что Басманов-младший своего отца, конечно, не убивал. Да и оценка Федора Басманова Курбским оказывается не очень точной, поскольку полноценным опричным воеводой он никогда не был. Отсюда вопрос. Если князь приукрасил один раз, что мешает ему приукрасить и другой?
Кейс №4. Немецкий авантюрист Генрих Штаден, который на протяжении нескольких лет принимал участие в опричных увеселениях, а после уехал в Священную Римскую империю, где написал «Страна и правление московитов» (1577-1581).
В ней при описании Новгородского погрома зимы 1569–1570 годов сказано: «...великий князь принялся расправляться с начальными людьми из опричнины. Князь Афанасий Вяземский умер в железных оковах. Алексей Басманов и его сын Федор, с которым великий князь раньше занимался блудом были убиты».
Тут опровергать снова приходится не содержание, а фактологию, ведь смерть Федора Басманова по итогам похода на Новгород не подтверждается. Отца – Алексея – действительно казнили за «превышение полномочий» по доносу. Однако Федору пришлось ждать еще год, чтобы его имя полностью пропало их боярских списков. И даже так не очень ясно – казнил ли царь своего бывшего фаворита или сослал куда-нибудь в Белоозеро, чтобы не мешался.
В итоге четкого понимания связи Федора Басманова с царем у нас нет. Опровергать иностранцев и релокантов «по фактам» у историков нечем. Однако точность их сведений оставляет желать лучшего. А потому понять, что имеется в виду под «развратом» и «блудом» нам не дано.
А совсем уж срамные образы вроде женских одежд и томных взглядов оставим Алексею Толстому и роману «Князь Серебряный». Эти образы появились уж точно не в XVI веке.