Ве́ра Ива́новна Засу́лич 27 июля (8 августа) 1849 года, деревня Михайловка Гжатского уезда Смоленской губернии — 8 мая 1919, Петроград)
В июле 1877 года петербургский градоначальник Ф. Ф. Трепов отдал приказ о порке политического заключенного народника А. С. Боголюбова за то, что тот не снял перед ним шапку. Приказ Ф. Ф. Трепова о сечении розгами был нарушением закона о запрете телесных наказаний от 17 апреля 1863 года и вызвал широкое возмущение в российском обществе.
5 февраля 1878 года Засулич пришла на приём к Трепову и тяжело ранила его двумя выстрелами из револьвера в живот[прим. 1]. Была немедленно арестована, но на суде снискала симпатии присяжных заседателей. И хотя по закону за подобные преступления полагалось от 15 до 20 лет тюремного заключения, суд присяжных 31 марта (12 апреля) 1878 года полностью оправдал Засулич. …
Оправдательный приговор был восторженно встречен в обществе и сопровождался манифестацией со стороны, собравшейся у здания суда большой массы публики. [Википедия].
«Трепов понимал, что инцидент с Боголюбовым, вызвавший волну народного гнева, может иметь серьезные последствия, и в тот же день дважды письменно обратился к известному юристу и общественному деятелю Анатолию Федоровичу Кони с просьбой о встрече. Понимая, что градоначальник поступил незаконно, приказав высечь Боголюбова, Кони откровенно высказал ему свое возмущение его действиями в отношении не только Боголюбова, но и всех других заключенных. … По словам А.Ф. Кони, "всякий намек на политический характер из дела устранялся с настойчивостью, просто странною со стороны министерства, которое еще недавно раздувало политические дела по ничтожнейшим поводам". Из следствия было тщательно вытравлено все имевшее какой-либо политический оттенок. …
Прокурор Санкт-Петербургской судебной палаты Александр Алексеевич Лопухин утверждал, что министр юстиции уверен в суде присяжных и смело передает ему дело, хотя мог бы изъять его путем особого высочайшего повеления. …
Перед слушанием дела министр юстиции граф Константин Пален еще раз побеседовал с А.Ф. Кони. Министр начал понимать, что поступил легкомысленно, передав дело Засулич на рассмотрение суда присяжных. Он пытался убедить А.Ф. Кони, что преступление – дело личной мести и присяжные обвинят Засулич: "Теперь все зависит от вас, от вашего умения и красноречия". "Граф, – отвечал Кони, – умение председателя состоит в беспристрастном соблюдении закона, а красноречивым он быть не должен, ибо существенные признаки резюме – беспристрастие и спокойствие. Мои обязанности так ясно определены в уставах, что теперь уже можно сказать, что я буду делать в заседании. Нет, граф! Я вас прошу не ждать от меня ничего, кроме точного исполнения моих обязанностей… "». [Автор: Игорь Дмитриев. Почему присяжные оправдали террористку Веру Засулич. 11 апреля 2012, 17:38].
Фёдор Фёдорович Трепов первым нарушил Закон Российской империи. Что ему за это было, история умалчивает. Наверное, ничего не было, ведь он был не таким уж плохим служащим Государю.
«В объяснительной записке о необходимости создания в столице сыскной полиции Трепов писал: «Существенный пробел в учреждении столичной полиции составляло отсутствие особой части с специальной целью производства исследований для раскрытия преступлений и изыскания общих мер к предупреждению и пресечению преступлений… для устранения этого недостатка и предложено учредить Сыскную полицию» [Александр Бастрыкин Ф. Ф. Трепов - создатель сыскной полиции. © Copyright: Александр Бастрыкин, 2022 Свидетельство о публикации №222062500943]
Странной выглядит и позиция министерства юстиции, лично министра Константина Ивановича Палена. Не нашлось в Империи силы, которая исправила бы положение. Люди были, системы не было.
Полное оправдание Засулич говорит о том, что суд присяжных не является объективным судом, что понял, с запозданием, и министр юстиции. А восторженная встреча приговора в обществе и манифестация собравшейся у здания суда большой массы публики говорит о том, что мораль дала трещину. Бесы получили моральное оправдание своему бесовству.
Никаких сведений об отношении церкви к этому событию я не обнаружил. Пишите диссертации. Дело важное.
Программа РСДРП 1903 года содержала так никогда и не выполненный Партией пункт «10) Право каждого лица преследовать в обычном порядке перед судом присяжных всякого чиновника». Очевидно, что суд присяжных не устраивал РСДРП, как и права «каждого лица», противоречащие диктатуре пролетариата. Был реализован суд случайных прохожих с улицы [Классы и классовая борьба 3. Выборгская сторона].
Полицейский социализм полковника Зубатова
«Серге́й Васи́льевич Зуба́тов (26 марта [7 апреля] 1864, Москва — 2 [15] марта 1917, Москва) — чиновник (в молодости — секретный сотрудник) Департамента полиции Российской империи, крупнейший деятель политического сыска и полицейский администратор, надворный советник. С 1896 по 1902 год — начальник Московского охранного отделения, с 1902 по 1903 год — глава Особого отдела Департамента полиции. Зубатова можно по праву назвать создателем системы политического сыска дореволюционной России[1]. Приобрёл широкую известность благодаря созданной им системе легальных рабочих организаций, получившей по имени автора название «зубатовщины».
В 1896 году Московским охранным отделением была ликвидирована одна из первых социал-демократических организаций — «Московский рабочий союз»[10]. Союз был объединением социал-демократических кружков, созданных в результате пропаганды среди рабочих. Допрашивая арестованных по этому делу, Зубатов столкнулся с необычным явлением. Все арестованные делились на две категории: интеллигентов-революционеров и рабочих. Интеллигенты хорошо сознавали, за что привлечены к ответственности, тогда как рабочие не могли понять, в чём состоит их вина. Рабочие упорно не видели политического характера своих деяний[11]. Чтобы докопаться до корней этого явления, Зубатов стал изучать специальную литературу. Тут он впервые столкнулся с социал-демократическим течением в русской революции. Выяснилось, что начиная с 1890-х годов, часть русских революционеров взяла на вооружение учение германской социал-демократии[12]. Сущность этого течения состояла в том, чтобы спрягать политическое учение о революции с экономическими нуждами рабочих. Ведя пропаганду среди рабочих, революционеры внушали им, что они добьются решения своих экономических проблем только на путях социальной революции. Таким образом они рассчитывали привлечь на свою сторону городской пролетариат, который в их руках превращался в могучую революционную армию[12].
Осознав опасность социал-демократии, Зубатов понял, что борьба с ней одними репрессивными мерами обречена на неудачу. Чтобы обессилить социал-демократию, необходимо вырвать из её рук главную силу — рабочую массу. А для этого необходимо, чтобы сама власть встала на сторону рабочих в их борьбе за свои экономические нужды. В апреле 1898 года Зубатовым была составлена докладная записка, в которой он предлагал программу мер для улучшения положения рабочих. Записка была представлена московскому обер-полицеймейстеру Д. Ф. Трепову, который подал её в виде доклада московскому генерал-губернатору Сергею Александровичу[3]. Со стороны московской администрации инициатива Зубатова встретила понимание, и ему было дано добро на проведение занятий с рабочими. Тогда же Зубатов приступил к разъяснительной работе. Во время допросов он объяснял рабочим, что правительство не является их врагом и что рабочие и при монархическом строе могут добиться удовлетворения своих интересов. Для этого необходимо понять разницу между рабочим и революционным движением: в первом случае целью является копейка, во втором — идеологическая теория[10]. Проповедь Зубатова имела успех: убеждённые им рабочие повели пропаганду в рабочей среде и вскоре подали ходатайство о создании рабочего общества.
В апреле 1902 года, после убийства Д. С. Сипягина, новым министром внутренних дел был назначен В. К. Плеве. Летом того же года, проезжая в Полтавскую и Харьковскую губернию, где произошли аграрные беспорядки, Плеве остановился в Москве и встретился с Зубатовым. В ходе нескольких бесед Зубатов изложил министру свои убеждения, состоявшие в том, что для победы над революцией недостаточно одних репрессий и необходимы социальные реформы. По словам Зубатова, беседы были наполнены разговорами «о недостаточности одной репрессии, о необходимости низовых реформ, о полной совместимости, на мой взгляд, исторических русских основ с общественным началом, о том, что реформаторская деятельность есть вернейшее лекарство против беспорядков и революций, о крайней желательности дать известную свободу общественной самодеятельности и пр.»[11] Плеве не соглашался с Зубатовым, уверяя, что никакой революции в стране нет, а есть только группы и кружки заговорщиков. Полиция должна обнаружить их настоящий «центр» и арестовать заговорщиков[11]. Однако, несмотря на разногласия, по возвращении в Петербург Плеве назначил Зубатова руководить Особым отделом. По некоторым данным, инициатива назначения принадлежала новому директору Департамента А. А. Лопухину, который был знаком с Зубатовым и разделял его взгляды[13].
Реакция Плеве была мгновенной. 19 августа 1903 года он вызвал к себе Зубатова и в присутствии начальника Отдельного корпуса жандармов генерал-лейтенанта В. В. фон Валя устроил ему допрос. Плеве потребовал от Зубатова рассказать о деятельности Еврейской независимой рабочей партии, а затем обвинил его в причастности к Одесской забастовке и в разглашении государственной тайны[17]. В качестве улики он зачитал перехваченное жандармами письмо Зубатова Г. И. Шаевичу, одному из лидеров ЕНРП, в котором Зубатов критически отзывался о Плеве. После этого министр приказал Зубатову немедленно сдать свои дела и в 24 часа выехать из Петербурга. «Признаться сказать, после такого объяснения, от боли жгучей и обиды, я не скоро нашёл скобку у выходной двери…» — вспоминал Зубатов[17]. Выходя из приёмной, он громко хлопнул дверью, так что чуть стёкла не посыпались. Плеве был взбешён[7]. В сопровождении генерала фон Валя Зубатов сдал свои дела подполковнику Я. Г. Сазонову, а вечером следующего дня выехал из Петербурга в Москву. На вокзал его пришло провожать всего несколько человек, так как прошёл слух, что сочувствующих Зубатову тоже уволят. В Москве за ним было установлено наружное наблюдение, ему было запрещено являться в охранное отделение и встречаться со своими бывшими сотрудниками, а в ноябре он был выслан под надзор в город Владимир. В последнем докладе директору Департамента полиции Зубатов писал: «Моя служба в буквальном смысле была царская, а окончилась она такою чёрною обидою, о какой ещё не всякий в своей жизни слыхал»[17].
В 1910 году Зубатов вернулся из Владимира в Москву и поселился в Замоскворечье. Политикой он больше не занимался и вёл частный образ жизни. По некоторым данным, Зубатов начал писать мемуары, однако от них не осталось никаких следов. В феврале 1917 года в России началась новая революция. 2 марта император Николай II отрёкся от престола в пользу своего брата Михаила, а 3 марта, во время обеда, пришло сообщение об отречении Михаила. Зубатов молча выслушал это сообщение, вышел в соседнюю комнату и застрелился[3]. [Википедия]
«В 1898 З. выступил с собств. программой борьбы с рос. революц. движением (в революц. среде названа «полицейским социализмом»), поддержанной моск. генерал-губернатором вел. кн. Сергеем Александровичем и моск. обер-полицеймейстером Д. Ф. Треповым. З. считал, что революционеры-интеллигенты и создаваемые ими организации опасны только в союзе с массовым рабочим движением; для разрушения этой связи, по мнению З., политич. полиция должна способствовать улучшению положения рабочих и законному урегулированию их конфликтов с предпринимателями. Полагал необходимым создать отраслевые легальные корпорации рабочих, которые должны были представлять их интересы перед предпринимателями, а также наладить среди самих рабочих систему взаимопомощи и вести просветит. работу. Введение в эти организации секретных агентов должно было упростить выявление революционеров. Под рук. З. в Москве создано Об-во взаимного вспомоществования рабочих в механич. произ-ве (1901; аналогичные организации при поддержке З. появились и в др. городах), в 41-ю годовщину отмены крепостного права проведена грандиозная верноподданническая манифестация рабочих у памятника имп. Александру II (1902). Чтобы отвлечь евр. население от участия в революц. движении, З. способствовал организации Евр. независимой рабочей партии (1901) и проведению первого в России легального сионистского съезда (1902, Минск). В 1901 выступил с идеей организации постоянных «наблюдательных постов» в 14 городах с наиболее развитым революц. движением (предложения З. легли в основу реформы полиции, проведённой В. К. Плеве в 1902). С окт. 1902 З. – зав. Особым отделом Департамента полиции. Содействовал возникновению «Собрания русских фабрично-заводских рабочих Санкт-Петербурга». Против деятельности созданных при поддержке З. рабочих организаций, вступавших в конфликты с предпринимателями, выступили с протестами мин. финансов С. Ю. Витте и главноуправляющий торговым мореплаванием и портами вел. кн. Александр Михайлович, что послужило причиной отставки З. (1903)» [Авторы: Ю. Ф. Овченко. ЗУБА́ТОВ СЕРГЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ. Большая российская энциклопедия 2004–2017].
Таким образом, полковник Зубатов Сергей Васильевич мог спасти Российскую Империю, но министр внутренних дел Вячеслав Константинович Плеве, при поддержке мин. финансов С. Ю. Витте и вел. кн. Александра Михайловича,помешал ему.
Плеве, очевидно, больше думал о себе, своей картере, а Сергей Васильевич Зубатов больше думал о Родине.
Руководство Империи не оценило роль идей, которые и правят, на самом деле, миром, роль политической пропаганды, и за эту политическую слепоту расплатилась Империя и весь народ.
Позже программу «полицейского социализма» полковника Зубатова, вместе с «государственным капитализмом» реализовал товарищ Сталин. Он научил нас больше думать о Родине, репрессировал кровавых профессиональных революционеров, выполнил и перевыполнил требования рабочих, установив шести и семичасовой рабочий день при снижении розничных цен и повышении зарплаты, за что к его могиле не зарастает народная тропа и не увядают цветы.