На мгновение в комнате воцарилась зловещая тишина. Слова невестки словно повисли в воздухе, отдаваясь громом в голове Ильи. Алена наконец-то впервые за долгие годы четко заявила, что больше так не может. Она была готова на многое, но больше всего — на покой.
Ее руки мелко дрожали, когда она прижимала их к груди, пытаясь успокоиться. Но Илья и сам не ожидал, что, услышав это, его мать подлила масла в огонь.
— Да кто ты такая, чтобы выставлять меня! — Лидия Александровна прищурилась и окинула Алену взглядом, словно впервые увидела. — В этой семье, Алёна, порядок и честь всегда будут на первом месте. А ты…
— Не надо, мама, — тихо перебил её Илья, подходя к ней.
Лидия Александровна отступила, но не замолчала. Она снова посмотрела на сына, который, судя по всему, был готов встать на сторону жены.
— Ты хочешь, чтобы я ушла? — Лидия Александровна вздёрнула подбородок, не веря своим глазам. — Она поставила тебя перед выбором, и ты готов отказаться от матери? Я всегда считала, что семью нужно поддерживать до конца! Или ты думаешь, что семья — это только жена и дети?
— Семья — это уважение, — ответила Алёна, уже сдерживая слёзы. — Это способность слышать и понимать друг друга. Лидия Александровна, вы хотите быть главной в этом доме, но, простите… здесь хозяева другие.
Илья понимал, что сейчас не может тянуть с этим, но слова матери тяжким грузом легли ему на душу.
— Алёна — моя жена, — наконец тихо произнёс он. — И это тоже моя семья. Мама… тебе нужно время, чтобы подумать о том, что сейчас важно для нас.
На мгновение Лидия Александровна осунулась, словно теряя уверенность в себе, но всё же держалась прямо.
— Время… мне-то теперь уже нечего думать, — обиженно прошептала она, — но запомни, сынок: время — это ведь и испытание на прочность. Кому-то время идёт на пользу, а кто-то от него слабеет.
Она повернулась к двери, и на мгновение Илья увидел в ее взгляде что-то почти похожее на отчаяние.
Когда дверь за ней закрылась, Алёна устало опустилась на диван, уронив голову на руки.
— Я не хотела так резко… но это была наша жизнь. Наша, Илья.
Илья присел рядом, обнял ее за плечи и прошептал: