Накануне дня памяти жертв теракта на Дубровке, приехал к театральному центру почтить память погибших в этой страшной трагедии.
23 октября 2002 года группа террористов взяла в заложники более 900 зрителей и актеров мюзикла «Норд-Ост».
Все это время некоторые заложники использовали все возможности, чтобы передать в СМИ, на радио, их родным и близким сообщения, где умоляли не начинать штурм, опасаясь, что это приведет к их гибели.
Одним из нескольких переговорщиков с террористами был Григорий Явлинский. Он тогда прилетел специально первым рейсом из Томска, так как его имя назвали в числе тех, с кем террористы были готовы говорить из-за его известной антивоенной позиции.
«Явлинский начинает переговоры с лидерами террористов:
— Зачем вы этих людей захватили?
— Мы хотим прекратить войну.
— Но эти люди-то причём?
— Как же? Они же голосовали за войну.
— Нет, неправда. А мои избиратели против войны. Вместе со мной.
Явлинского бьют автоматом в ухо».
В процессе разговора Явлинский понимает, что у террористов нет никаких конкретных требований и формулирует их сам. Получается договориться, что если Путин позвонит Масхадову и начнет вывод войск хотя бы из одного района Чечни, террористы отпустят половину заложников. С этим предложением Явлинский выезжает в Кремль.
Однако, на встрече с главой администрации президента Александром Волошиным, последний требует от Явлинского гарантий после озвученных требований. Явлинский недоумевает: какие здесь вообще могут быть гарантии?
«Было понятно, что они эту позицию не примут. Им надо было тянуть время, поэтому они и не хотели отказываться. Но было ясно, что они не готовы к обсуждению. У них свой план. Какой именно, я не знал. Но то, что он какой-то другой, я видел», — вспоминает Явлинский.
Через три дня, 26 октября, прошла спецоперация по освобождению заложников из театрального центра. Тогда был применен газ, формула которого не раскрыта до сих пор.
Погибли 130 заложников, 10 из которых – дети. От рук террористов до начала штурма погибли 5 человек.
Большая часть — умерли в больницах. Спасателям не дали рекомендаций, как правильно эвакуировать пострадавших, часть из них захлебнется от собственной рвоты, а часть задохнется из-за западавших языков.
Врачам не дали никаких рекомендаций. Им не объяснили, каким антидотом нужно пользоваться, чтобы спасти жизни людей.
Несмотря на огромное количество жертв, всестороннего расследования так и не провели. Виновных в гибели более сотни человек не наказали.
Несмотря на то, что с момента трагедии прошло уже 22 года, мы не должны о ней забывать. Особенно в условиях, когда отношение к человеческой жизни в нашей стране со стороны власти за все эти годы до сих пор не изменилось.
Николай Рыбаков