Тоска по утраченным территориям имеется у разных стран и народов. Одни эти территории себе возвращают, другим остается только мечтать
Есть несколько земель, которые латыши считают своими, хотя те не входят в нынешнюю Латвийскую Республику. Это остров Роню в Рижском заливе, который нынче эстонский и называется Рухну. Это Паланга, ранее относившаяся в Курляндской губернии, а теперь - к Литве. Это часть города Валка, утрата которого чуть не привела к вооруженному конфликту с Эстонией. И это Пыталовский район Псковской области, который был в составе Латвии всего 20 лет.
Рожденная революцией
Когда молодое латвийское государство определялось со своими границами, то сразу положило глаз на крупные железнодорожные узлы. 10 июня 1919 года делегация Латвии на Парижской мирной конференции представила меморандум, в котором обосновала свои территориальные претензии на станцию Мажейки Ковенской губернии с отрезком железной дороги до границы Курляндской губернии, на железнодорожную линию между Апе и Валкой и на остров Роню в Рижском заливе. Из всего этого Латвия получила только Пыталово.
15 января 1920 года штаб главнокомандующего латвийской армии сообщил с "большевистского фронта": "Между железнодорожными линиями Крейцбург - Режица и Двинск - Режица наши части успешно продвигаются вперед, заставляя неприятеля отступать. Вдоль Крейцбурго-Режицкой железной дороги неприятель, поддерживаемый бронепоездами, несколько раз посылал китайские полки в наступление.... После ожесточенных боев неприятель выбит из станции Пыталово".
Таким образом, важный железнодорожный узел уже находился в латвийских руках. Поэтому, когда латвийская делегация на переговорах в Москве просила оставить его у них, большевики пошли навстречу. 5 мая 1920 года делегация сообщила в Ригу, что при обсуждении пограничного вопроса представители большевиков обнаружили желание пойти на уступки в некоторых пунктах и в районе Опочка-Пыталово установить границу по предложению Латвии.
И большевиков вполне можно понять - они надеялись на мировую революцию, Ленину было не какого-то там Пыталово.
11 августа 1920 года между Латвией и Советской Россией был подписан договор, по которому 1300 квадратных километров Псковской губернии с населенными пунктами Пыталово, Качаново, Толково, Боково, Вышгородок и другими относились к Латвийской Республике. Во втором пункте договора было сказано: "Россия безоговорочно признает государственную независимость, самостоятельность и суверенитет Латвии и добровольно на вечные времена отказывается от всех суверенных прав, которые принадлежали России в отношении народа и земли Латвии..."
Вот так станция и городок Пыталово оказались латвийской землей, а ее жители - латвийскими гражданами. "На станции Пыталово некоторое время тому назад жители стали замечать, что испортилась питьевая вода. При исследовании колодца в нем оказался труп трехмесячного ребенка, брошенного в колодезь. Труп уже сильно разложился", - сообщала рижская газета "Сегодня" 30 октября 1923 года.
Бывшая Россия
В 1924 году в ходе административной реформы населенные пункты новой территории были переименованы. Качаново - в Кацени, Толково - в Унаву, Боково - в Пурмале, Вышгородок - в Аугшпилс, Жогово - в Ритупе, а Пыталово (совершенно логично) - в Яунлатгале, то есть Новую Латгалию.
Впоследствии патриоты из латвийской эмиграции упрекали правительство. Дескать, оно не поняло, что Толково - это древнее латышское поселение Талава, а Пыталово, соответcтвенно, - Пиеталава, то есть находящаяся возле Талавы. Эта версия возникла после войны среди латышских эмигрантов, но официальной сделалась только в девяностых годах.
В 1924 году Яунлатгале стал административным центром. Этому предшествовали дебаты в Cейме. Одни депутаты считали, что уездным городом должна стать Виляка, другие бились за Балви, но решающим аргументом стало наличие в Яунлатгале железнодорожной станции. Хотя необходимые административные здания там отсутствовали.
В 1929 году там побывал писатель Андрей Седых, оставивший путевые записки под названием "Там, где была Россия".
"Наутро приехали в Пыталово, расположенное всего в 14 верстах от границы. Это - предпоследняя латвийская станция. Прихода поезда ждала толпа оборванных крестьян. Пыталово - совсем русское местечко, население здесь сплошь русское, православное. Есть управа, и в ней четыре члена: два русских и два латыша. На 108 000 жителей в уезде около 50 000 русских.
Когда-то здесь была куцая деревенька, а теперь латвийское правительство решило создать уездный город. Всюду строят новые дома, возят лес, камень. По дворам стучат топоры. Баба с коромыслом идет по воду, лукаво поглядывает из-под платка, низко надвинутого на глаза... Стая белоголовых, босоногих ребятишек хоронит живую кошку... На пустырях перекликаются петухи. Изредка на главной улице прогрохочет телега, а потом снова наступает тишина. Только гудят телеграфные провода..."
Андрей Седых, он же Яков Моисеевич Цвибак, прожил долгую жизнь, умер в Нью-Йорке в 1994 году - когда Пыталово уже давно опять стало Россией.
Пыталово - Абрене
31 марта 1938 года, уже при диктаторе Карлисе Улманисе, город Яунлатгале был переименован в Абрене. Министр внутренних дел Вилис Гулбис на заседании правительства объяснил: "По историческим данным, недалеко от Аугшпилской волости раньше находился латышский город Абрене..."
12 апреля 1938 года газета Jaunākās ziņas сообщила:
"Из Абрене пишут: "Сегодня жители и работники учреждений города и округа Яунлатгале празднуют возвращение имени древней латышской земли Абрене и покорно просят Вас, высокоуважаемый господин президент, принять нашу самую сердечную благодарность и душевное спасибо за выданную награду - 10 000 латов округу и 5000 - городу. Мы, абренцы, счастливы, что Вы дали нашему городу и округу древнее историческое название латышской земли и обещаем со всем сердцем и силами заботиться и защищать эту землю латышских предков".
Про "Пиеталаву" никто почему-то и не вспомнил.
Интересно, что уже в сентябре 1940 года, вскоре после того, как Латвия вошла в состав СССР, администрация Абрене подняла вопрос о переименовании его обратно в Пыталово. Об этом сообщила газета "Падомью Латвия".
"Состоялось совещание, в котором приняли участие все ответственные руководители городских учреждений. Участники признали, что нынешнее название города не имеет никакого исторического обоснования. В прошлом Абренский край назывался по имени бывшей таможни и станции - Пыталово. Это название до сих пор сохранилось среди жителей... Участники совещания постановили дать городу и краю старое название - Пыталово. В связи с чем просят подтверждения высших инстанций", - говорилось в заметке.
Эта история тогда ничем не закончилась. Очевидно, новой власти было не до этого, а вскоре началась война. Красная армия оставила Абрене 5 июля 1941 года. В 1942 году 22 января исполняющий обязанности генерального комиссара в Риге штандартенфюрер Эгон Бённер издал распоряжение, что по-немецки Абрене называется Abrehnen.
А 22 июля 1944 года Советское информбюро сообщило: "Войска 3-го Прибалтийского фронта, продолжая наступление, овладели уездным центром Латвийской ССР городом и железнодорожным узлом Яунлатгале…" Почему не Абрене, непонятно.
После освобождения от немцев в крае еще долго добивали остатки "лесных братьев". Национальные партизаны, как их сейчас называют, считали эту землю своей. А между тем 22 августа 1944 года Президиум Верховного Совета Латвийской ССР обратился с просьбой к России принять город Абрене и 6 волостей Абренского уезда.
Просьба была отпечатана на машинке на латышском языке, подписана председателем ВС профессором Кирхенштейном и и. о. секретаря Приеже. Название волостных центров в нем указаны русские. Верховный Совет СССР 23 августа эту просьбу утвердил, 16 января 1945 года указом Президиума Верховного Совета РСФСР в составе Псковской области был образован Пыталовский район с центром в городе Пыталове - бывшем латвийском Абрене.
Сделано это было не только "по многочисленным просьбам трудящихся", но и по причине большого удельного веса русских на отдаваемой территории. Там жили 38 300 русских и 5577 латышей. А также 312 поляков, 109 евреев и 28 немцев.
Хотя формально Пыталовский район и оказался за границей, для жителей ничего не изменилось. В Пыталово регулярно ходили поезда из Риги и Даугавпилса. Латвийские газеты пестрели новостями из пыталовской жизни.
"Колхозники Абренского района первыми в области выполнили задание по заготовке древесины, а колхозники Вилянского района выполнили план подвески леса на 110 процентов", - сообщала в 1953 году даугавпилсская газета "Красное знамя".
"Пыталовский магазин хозяйственных товаров в широком аcсортименте предлагает спальные гарнитуры калининградской мебельной фабрики, полированные шкафы (158 рублей), диван-кровати (123 рубля 50 копеек), обеденные столы (28 рублей)", - такие объявления публиковались в газете города Балви.
В общем, то, что Пыталово перестало быть латвийским, для населения мало что значило.
Братья и сестры
С началом национального пробуждения тема утраченного Абрене тоже проснулась в душах. Cчиталось, что на бывших латвийских землях живут латыши, тоскующие по родине. В 1989 году Латвийское общество книголюбов объявило благотворительную акцию "Книги Абрене" , призвав собирать "хорошо сохранившиеся книги на латышском языке, изданные в послевоенный период", чтобы передать их жителям Пыталова. В общем, началась идеологическая обработка.
В апреле 1989 года первый секретарь Пыталовского райкома партии Воробьев и председатель райисполкома Антонов в письме руководителям Латвийской ССР сообщали, что участились случаи письменных обращений и телефонных звонков в Пыталовский райком КПСС и райисполком за подписью Добелиса и Репше, призывающих агитировать пыталовских жителей за присоединение к Латвийской ССР.
Одно такое письмо: "Дорогие братья и сестры! Вспомните о том, что Пыталово - это Абрене. В 1944 году Абрене было отторгнуто от Латвии по указке Сталина, грубо нарушая Конституцию СССР и ЛССР. Требуйте от своих депутатов возвращения Абрене в лоно Родины-Латвии.
Скоро будет перезаключение Союзного договора. Латвия его не подпишет и провозгласит независимость. Независимая Латвия будет свободной, демократической страной, не то что темная и убогая Россия.
Президент Латвии Горбунов проводит нашу политику, наша организация есть ядро Народного фронта Латвии, создана с ведома Горбачева, ибо мы его сторонники в борьбе со сталинистами, которые готовят против него заговор. За независимость Латвии США прекратит СОИ и распустит НАТО. СССР и США о том ведут секретные переговоры. Dievs svētо Latviju ("Бог благословляет Латвию" - ред.) Кандидаты в депутаты Верховного Совета СССР от Движения национальной независимости Латвии, члены руководства ДННЛ Ю. Добелис, Э. Репше".
21 сентября 1990 года об этом же сообщила газета "Псковская правда". Там цитировалось другое письмо от Репше и Добелиса.
"Уважаемый товарищ Воробьев! Убеждайте жителей Пыталовского района в необходимости присоединиться к Латвии. В Латвии фермерам будет дана полная свобода. Пыталовскому району будет предоставлена автономия. Государственным языком останется русский язык. Всем жителям Пыталовского района будет дано гражданство Латвии".
Сам Репше отвечал латышским журналистам, что ничего подобного не писал и не посылал. Официальная Рига никак не отреагировала.
Тем временем участились поездки в Пыталово разных съемочных групп и отдельных журналистов с целью показать,"до чего русские довели некогда цветущий латышский край". На экраны вышел киножурнал, где прямо делался такой вывод. Газета националистической организации "Конгресс граждан" в сентябре 1990-го выпустила целый номер о жизни в Пыталове, с фотографиями развалин.
Там же было письмо: "Мы жители Пыталова, наши предки до 40-го жили в Абренском округе Латвии, хотим снова принадлежать латвийскому государству. Пожалуйста, помогите нам!" Утверждалось, что подписали 12 человек.
В 1990 году годовщину передачи района России латышские активисты собирались отметить в самом Пыталове и восстановить там латвийский пограничный знак. 23 августа власти отменили поезд Рига - Пыталово, но активисты все равно добрались и провели митинг и молитву на месте пограничной заставы, установив там крест, а также разбросав по Пыталову 10 000 листовок. В них потомков граждан Латвии призывали крепить принадлежность к латвийскому государству, а прочих - отнестись с пониманием и поддержкой.
23 августа 1991 года Совет министров ЛР принял решение о восcтановлении сухопутной границы Латвии по состоянию на 16 июня 1940 года, кроме участка Абрене. 22 января 1992 года Верховный Совет ЛР объявил незаконным указ о передаче России города Абрене и 6 волостей Абренского уезда. Была выпущена карта Латвии с территориальными претензиями к России.
От мертвого осла уши
Тогда многим в Латвии искренне верилось, что стоит немного поднажать, и потерянная земля вернется. Публиковались рассуждения о том, как был бы полезен Латвии крупный железнодорожный узел, как необходимо обустроить Абрене и границу. А также о том, что, хотя президент Ельцин попросил латышей временно воздержаться от претензий на Пыталово, переговоры об этом ведутся.
В 1992 году поезд Рига - Пыталово был отменен. А в 2009 году разобрали рельсы от Гулбене до российской границы.
Как ни странно, но конец официальным претензиям на Пыталово положило единственное правительство Латвии, созданное под руководством партии, известной сейчас как Нацблок. 7 августа 1997 года оно одобрило (парафировало) пограничный договор с Россией без декларации по Абрене.
Как известно, Россия отказывалась подписывать договор о границе с Латвией, так как латвийское правительство в одностороннем порядке приобщило к нему декларацию со ссылкой на Мирный договор 1920 года, по которому Латвии отходят Абрене и окрестные волости. Предлагалось этот участок границы считать временной демаркационной линией. Такой законопроект подал Нацблок в апреле 2005 года. Чтобы в последующие годы, "когда отношения с Россией могут улучшиться", вернуть часть бывшего Абренского уезда.
Сам пограничный договор оспаривался в Конституционном суде Латвии как не соответствующий 1, 3 и 77-й статьям Конституции. Которые определяют территорию государства и требуют референдума в случае ее изменения. Тем не менее Конституционный суд не нашел нарушений.
8 февраля 2007 года Сейм Латвии в окончательном чтении принял закон, наделяющий правительство полномочиями для подписания договора о границе с Россией. "За" проголосовали 69 депутатов, "против" - 26. 27 марта в Москве премьер-министр Латвии Айгарс Калвитис и глава правительства России Михаил Фрадков договор подписали.
Латвийские официальные лица объясняли, что отказ от Абрене был вынужденным.
"Вступая в международные структуры, гарантирующие независимость Латвии, мы должны принять те реалии, которые образовались в Европе, в том числе и то, что Абрене, или Пыталово, больше не находится под контролем Латвии", - говорила президент Вайра Вике-Фрейберга.
Калвитис же утверждал, что только для включения региона в систему МВД Латвии потребовались бы инвестиции в размере свыше 20 миллионов латов - чтобы обеспечить работу полиции, пограничной охраны и таможни.
Но решающее значение, безусловно, имело мнение президента России. 23 мая 2005 года Владимир Путин в редакции "Комсомольской правды", отвечая на вопрос о претензиях балтийских стран к России, сказал: "Естественно, мы никогда не будем вести переговоры о каких бы то ни было к нам территориальных претензиях. Пыталовский район Псковской области! От мертвого осла уши, а не Пыталовский район!"
Не все латыши тогда поняли, что это цитата из Ильфа и Петрова. Так же, как далеко не все оставили попытки борьбы за Абрене.
Путин и Латвия: обида, политики, разведчики и чашка >>
16 апреля 2005 года в Риге возле памятника Латышским стрелкам собралось около 200 пожилых людей, призывавших не подписывать с Россией договор о границе. "Абрене, как и вся территория России до Байкала, - наша земля", которую русские незаконно заняли в минувшие века", - заявил один из ораторов.
В день рассмотрения Сеймом пограничного договора состоялся пикет. Члены партии "Все Латвии!", несмотря на мороз в -17 градусов, пришли с голым торсом. На груди у них были написаны названия латвийских городов, а у председателя партии Райвиса Дзинтарса красовалось "Абрене".
В 2008 году читательница Айна писала в газету Latvijas Avīze: "В 1979 году была в Пыталове, бывшем Абрене, и не услышала там латышской речи. Спрашиваю: "Куда делись латыши?" Мне говорят: Vsje razbežalisj. Где были те, кто отдал Абрене? Почему они все добровольно уехали, оставив пустые дома? Почему не остались и не боролись за Латвию?"
Интересный вопрос.