Байки для Завального
Наталья ЭСКИНА *
О Волга, колыбель моя, любил ли кто тебя, как я?
И мы скажем: о, Волга! Мы ее, конечно, любим, но это грозная и очень опасная стихия. Грозная и грозовая. А Студеный Овраг – там у нас дача была – эпицентр стихийного разгула, магнит, притягивающий к себе самые толстые линейные молнии и самые хищные шаровые.
Шаровые молнии нам, обитателям Студеного Оврага, попадались чаще, чем прочим самарцам. У нас ведь прямо под боком «гнилой угол» – оттуда приходят страшные ливни, невиданные грозы. Там есть расселина (в Ширяево, между горами Поповой и Монастырской), откуда, как из разверстого лона роженицы, лезут Львы Толстые. Мгновенно разрастаются, с пышной бородой и кустистыми бровями, неодобрительно поглядывая на нас, праздных барышень, и с показной крестьянской любовью – на пасущихся прямо в Волге коровок. С кряхтеньем лезут эти могучие человечищи в небеса. Сейчас приплывут на Студеный.
Старческое кряхтенье по пути превращается в громовые раскаты! Бушует стихия. Гроза. Руководит ею Лев Николаевич. Раззудится плечо – и то стрелу синюю забросит, то страшный голубой шар плазмы. Сколько у физиков насчет шаровой молнии теорий! А студёновцы встречаются с ней довольно часто. Уж мы-то знаем: плазма. Шаровая молния может внимания не обратить, а может… Страшно подумать, что она может. Ко мне прямо в комнату залетала. Я поскорее притворилась мертвым жучком. Дохлого инсекта плазменный шар вниманием не удостоил. Когда мимо папы-маминой лодки, в которой студёновская компания молодых медиков беззаботно плыла через Волгу в грозу, проскакала по волнам шаровая молния – они замерли. Молния поскакала, подпрыгивая, дальше. А вот к соседу по даче, декану строительного института, залетела, когда он в мансарде слушал «Спидолу», выдвинув антенну и положив приемничек к себе на плечо. Шарик покатился к нему. Вошел в антенну. Страшная боль, огромные ожоги… Вызвали «скорую». Еще долго Владимир Николаевич лечилсяот последствий.
Ученые намекают, что шаровая молния – либо выдумки, в лучшем случае галлюцинация истеричных малообразованных свидетелей, либо… Тут мнения исследователей расходятся. Почему, спрашивают скептики, к нам в лаборатории никогда ничего подобного не залетает?
Обидно и глупо. Ох уж эти ученые! Ко многим ли из них дубонос на кухню залетал? В шесть утра, на день рожденья? Уверена, я в этом отношении – уникум. И уж дубоноса я никак выдумать не могла – первый и последний раз в жизни видела. Даже не знала, что такие бывают. Нашла название незнакомой птицы по немецкому иллюстрированному определителю.
А может, «ученые» – эвфемизм, обозначающий невежество? И что за аргументы – молния к ним в лабораторию не залетала? Бозон к ним в лаборатории тоже не залетает – тогда и я в ответ усомнюсь: не приснился ли он бозонистам-коллайдеристам?!
Аргумент шаровых исследователей насчет истериков-малообразованцев тоже отметаю. Мы все, студёновцы, – тоже люди ученые. Нас на мякине не проведешь!
* Музыковед, кандидат искусствоведения, член Союза композиторов России.
Опубликована в «Свежей газеты. Культуре» от 27 августа 2020 года, № 15–16 (188–189)