Вот уж ирония судьбы: в эпоху всеобщих перемен, когда страна буквально жила на контрастах, теряет жизнь тот, кто сам был живым воплощением новой российской культуры. Александра Шишинина знали многие – продюсер, создатель самой популярной женской поп-группы «Комбинация». Но, увы, блеск славы не спасает от жестокой реальности. И вот он уходит – тихо и неожиданно, оставив страну в недоумении.
Пять марта 1993 года, подъезд московского дома – кто бы мог подумать, что этот мрачный угол станет последним приютом для человека, который вдохнул жизнь в «Комбинацию» и подарил радость миллионам. Казалось бы, ну что может быть страшного для успешного продюсера, человека, стоящего на вершине популярности? Но вот он – ножевой удар в живот, и его жизнь гаснет буквально на пороге дома. Настоящий удар в сердце для всех, кто любил и ценил его творчество. Смерть Александра – не просто трагедия, а пощечина всей той эйфорической атмосфере, которую он создал вокруг себя и своих артистов.
Сразу же вспоминаются угрозы, поступавшие Шишинину ещё с января. Неужели он предчувствовал что-то? Может, хотел предупредить себя, но слишком увяз в ритме шоу-бизнеса, чтобы воспринимать эти угрозы всерьез. «До последнего не верил», – так говорят его близкие, а мы только можем догадываться, почему талантливый и амбициозный человек предпочел закрыть глаза на зловещие знаки. Но кто мог его винить? Ведь каждый верит в собственное бессмертие, особенно когда вокруг – слава и успех.
Прощание с продюсером прошло в московском дворце культуры «Автомобилист». Гроб с Александром окружили сотни людей, для которых «Комбинация» стала не просто группой, а олицетворением свободы, радости, нового времени. Подумать только – ведь ещё вчера они пришли бы сюда ради концерта, а теперь пришли, чтобы проститься с человеком, который подарил им эти эмоции. Огромный зал, наполненный рыданиями и шёпотом – будто сама сцена скорбит, и нет места громким аплодисментам. Только шорох цветов, и те, кто не может сдержать слез. Песни «Комбинации», которые звучали здесь так часто, теперь отдают только болью потери.
Его семья – жена и дочь – решили похоронить Александра в Саратове, на его малой родине. И вот здесь, опять-таки, жестокая ирония судьбы: популярность – штука затратная. Один из последних «билетов» продюсера стоил около тысячи долларов – и это был билет на последний путь, не в концертный зал, а к месту, где он нашел вечный покой. Деньги на транспортировку тела дала Татьяна Иванова, одна из участниц группы. Настоящий трогательный жест, но в то же время – как горько осознавать, что деньги снова играют свою роль, даже после смерти.
А могила его? Просто гранитная плита на участке «11А» Нового Елшанского кладбища. Ни огромного памятника, ни помпезных надписей – только скромный камень, словно тихий протест против всей этой вычурной индустрии, которой он служил. А эпитафия? Непроницаемая, почти мрачная, с резким намёком: «Убийце хладнокровному, Иуде не понять, как трудно сыновей любимых и друзей терять». Словно даже мёртвый, он обращается к нам, говоря: «Вот что остаётся – холодный камень и пустота». Никакой славы, никакого признания – лишь молчание и утрата.
И ведь это молчание символично – оно говорит больше, чем любые статуи и золотые буквы. Оно кричит о том, что бывает за пределами сцены. За пределами аплодисментов, хит-парадов и гастролей всегда стоит та самая реальность, от которой никуда не деться. Можно быть кумиром миллионов, но это не спасёт тебя от укола ножа. В эпоху, когда страна, казалось, мечтала только о будущем, о новых свершениях, Александр Шишинин стал символом того, что всё это счастье может обернуться одной чередой потерь. Ирония судьбы? Возможно, но какая же горькая…
Теперь его дочь Виктория говорит об отце со слезами на глазах, вспоминая о его невинной вере в лучшее. Возможно, если бы он не был так предан своим мечтам и идеалам, он мог бы пережить это время более осторожно, но где бы тогда была та самая «Комбинация»? Может, кто-то другой занял бы его место в музыкальной истории, но музыка – это ведь всегда частичка души. И кто знает, останется ли в памяти народу что-то от творца, которого застала в расплох его же вера в человеческую доброту?
Вопросы остаются, а ответы, кажется, теряются в бесконечности.