13.03.2024
Можно умереть, не успев и моргнуть, так что хлопай ресницами, подмигивай и шли воздушные поцелуи, ведь жизнь — флирт со смертью
Уснула поздно; кровь носом шла, второй раз после смерти мамы, кстати. Долго не могла остановить кровотечение, но все же мне это удалось. Раньше у меня часто шла кровь носом, а в последнее время я и забыла о том, что это такое. Вот, пришло время опять вспомнить и опять ощутить все прелести этого процесса.
Стоишь над раковиной и смотришь, как капельки крови (вчера очень интенсивно) падают в сток и сливаются с водой. В этот раз мне стало прям дурно. В одной из серий «Клиент всегда мертв» была смерть от носового кровотечения. У женщины просто начала идти носом кровь, но остановить ее она так и не смогла. Надеюсь, моя смерть не будет кровавой, мне бы этого не хотелось.
Мне кровотечение остановить удалось, так что все в порядке, но уснула я поздно (нужно срочно избавляться от этого дурацкого режима дня, а то я скоро совсем превращусь в пресловутую сову, а я этого не хочу).
Под утро (где-то с 9:20 до 10:20) мне приснилась мама. В этот раз сны были более четкими, она со мной разговаривала. Возможно, все дело в том, что я уже вторую ночь сплю на ее подушке, которую я ей подарила на день рождения; последний ее день рождения, как оказалось. Эта подушка была с ней в больнице, она спала на ней. Именно поэтому мне легче настроиться на ее энергетику. Я проснулась очень грустной и разбитой. Эти сны меня расстроили. Она была на кухне, в черном свитере, еще такая, как до болезни. Я так обрадовалась. Она мне что-то сказала, но я не помню, что именно. Помню, что я ее обнимаю и плачу, прям реву. Я понимаю, что это сон; я понимаю даже во сне, что это сон, что ее больше нет, и никогда больше не будет.
Потом мы в комнате. Комната эта очень похожа на комнату в нашей квартире, но все же это другая комната, антураж там совсем не тот, и цвета такие контрастные. Я смотрю на ее руки, на вены. Она говорит, что в больнице ее руки были очень синими (постоянные капельницы дали о себе знать). Я говорю, что теперь-то все в порядке, ведь руки у нее теперь такие, как надо. Она проходит мимо меня и уходит. Потом она стоит напротив меня и просит купить ей утяжку для живота. Папа, который стоит рядом с ней, спрашивает, какого именно цвета нужна утяжка, он готов ее купить. Я говорю ей, что это ее живот, поэтому его нужно любить таким, каким он есть.