- А ты как думаешь, Маришка? – Анна Ивановна показывает на свой светло – охряной шифоньер, - если я вот тут листья нарисую, наряднее станет? По фен – шую?
- Ну если листья будут смотреть на восток, то наверное, да, - отвечаю Анне Ивановне. И та заливисто хохочет.
-Ну а что делать – то? Пенсия маленькая, сейчас цены ого. А так все оно как – то понаряднее будет.
В последнее время два полярных мнения вокруг.
- У вас все так интересно, бабушки такие симпатичные, сотрудники молодцы.
- И другое – ну это же очень сложно – работать с такими людьми. И сама работа сложная.
У нас интересно, да. И фен - шуй действительно, иногда изучаем.
Бабулечки или как сейчас модно называть – «старшие», действительно разные. Кто – то и в 90 лет губки красит, наряжается, изучает современные тенденции моды или кулинарии, кто-то по природе застенчив или хочет «выплакаться в жилетку», по несколько раз делясь своими пережитыми невзгодами.
Кто – то спокойный, а кто – то и сварливый. Все разные. Как и мы, молодые , юные, мы тоже не всем нравимся.
Это не сложно.
Сложно – когда с человеком бок о бок уже много – много лет, мы с некоторыми рука об руку 15 лет – а это целый огромный кусок жизни. Моей средней дочери столько.
А ты его теряешь.
И проживали мы совместные как и их личные жизни, так и совместные - изменения в социальной сфере. Когда то услуги бесплатные, то платные, то услуги по часам были, то новый закон зашел, а вместе с ним и индивидуальная программа, то льготы новые, то постоянные изменения стандартов.
Не всегда понятно, но не сложно.
Это как понятие социального работника – человек, который является посредником между получателей социальных услуг и его бытовой средой, обществом и государством.
Я бы уже назвала не так. Попутчики. И даже не так. Проводники, потому что порой социальный работник вместе со своим клиентом до последней остановки. Только никто не знает, когда и где закончатся рельсы.
Сложно – это когда из больницы звонят соцработнику – потому что больше никого роднее и ближе у бабушки нет.
Сложно, когда родственники сообщают, что бабушка скончалась.
Сложно, - это когда происходит эйджизм – еще одно модное направление – когда вроде бы надо об этом рассказывать, но не говорят. Потому что стыдно говорить, что бабушку в семье могут обидеть, стыдно говорить про дискриминацию по здоровью и возрасту. А она есть.
Сложно, когда коллегам «по цеху» вдруг сообщают, что у них профессиональная деформация. А это не деформация, это постоянная боль, как внести изменения в нормативные акты, чтобы они работали «по – настоящему» и были приземленными, а не придуманными из чтобы были. Работают или не работают, не важно. Формально есть и то хорошо. И вообще, главное чтоб ̶к̶о̶с̶т̶ю̶м̶ч̶и̶к̶ с̶и̶д̶е̶л̶ , жалоб не было.
Сложно, когда есть родственники, но нет контакта совсем.
Или есть «указивки» - всегда кто – то знает лучше, как должен работать социальный работник.
А бабушка сидит и ждет, когда ей позвонят.
И да, обнимите.
Позвоните.
Не потому что где -то есть семейный кодекс, который чего то там пугает обязанностями.
Спросите: - как дела?
Пока еще не поздно и не кончились рельсы.