В начале XXI века страны Африки пытались требовать репарации от бывших европейских метрополий. Главным идеологом этого был ливиец Муаммар Каддафи, но после его гибели эта идея была забыта. Однако мысль о том, что деньги можно не зарабатывать, а получить просто так от «богатых белых дядей», жива в умах бывших «униженных и оскорблённых».
На саммите британского Содружества наций страны Карибского сообщества (КАРИКОМ), куда входят острова в Карибском море, Белиз и Гайана, бывшие британскими колониями, плюс непонятно каким образом затесавшаяся в эту кампанию Гаити, потребовали от бывшей метрополии репараций за работорговлю. В размере ни много, ни мало £18 триллионов.
Англичане, понятно, не согласились, но сильно расстроились, и начали что-то лепетать о признании вины и «нефинансовых компенсаций». Конечно, ведь требуемая сумма – это ВВП Великобритании за 7 лет.
Вряд ли кто-нибудь станет возражать против того, что рабство и работорговля – это жестоко и несправедливо. Правда, следует учитывать тот факт, что примерно до конца XVIII никто в мире так не считал, а первыми, кто осудил и отменил рабство (спасибо развитию европейской науки, культуры и гуманизма), были самые злокозненные работорговцы и рабовладельцы – англичане и французы.
Тут возникает несколько вопросов.
Первый: какое отношение имеют современные англичане к работорговле? Даже если их предки занимались этим бизнесом, требовать извинений и тем более репараций от их дальних потомков – это, мягко говоря, детский сад.
Второй: из чего складывается искомая сумма. Авторы идеи рассчитали сумму репараций следующим образом. Половина приходится на «потерю заработной платы». Причём они распространили «потерянный заработок» и на 1,2 миллиона рабов, умерших при транспортировке через Атлантику. Остальная половина суммы пришлась на потерю свободы, телесные повреждения, душевную боль и страдания и гендерное насилие.
«Потеря заработной платы» должна предусматривать, что, останься рабы в родной Африке, они получали бы заработную плату. Каковую вычислить невозможно, поскольку африканцы жили натуральным хозяйством, т.е. не получали ничего от слова «совсем». Кроме того, авторы не учитывают стоимость еды, одежды, жилья и медицинских услуг, которые крайне плохо, но в каком-то объёме всё же оказывались. А также того факта, что часть рабов – надсмотрщики, бригадиры, личные слуги, «любимчики» - по грубым оценкам, примерно 10% рабов - заработную плату в каком-то виде получали.
«Потеря свободы». За это вообще-то нужно требовать репараций с африканских государств – наследников тех туземных царств и племён, которые продавали людей в рабство. Подавляющее большинство тех, кто был перевезён в результате трансатлантической работорговли, были проданы африканскими работорговцами европейским работорговцам. Захваченных европейцами непосредственно во время набегов на побережье было крайне мало. Европейские работорговцы, как правило, не участвовали в захватах рабов, потому что за пределами узкой прибрежной полосы, продуваемой морским бризом, свирепствовали малярия, жёлтая лихорадка и сонная болезнь, к которым у «белых» не было иммунитета. Газета Telegraph на эту тему рассуждает: «Или возьмите историю Аюбы Сулеймана Диалло, мусульманского принца фулани из Западной Африки. Диалло сам был рабовладельцем, прежде чем его похитили и переправили в Америку. Получив свободу, он вернулся на родину, но только для того, чтобы возобновить практику порабощения других».
Такие известные африканские царства, как Бенин, Дагомея, Ардра, Калабар, Уида и Лагос, существовали в основном за счёт работорговли.
Дмитрий Бондаренко в «Родине слонов» пишет: «Ещё один миф, который бытует – что европейцы приходили и захватывали рабов. На самом деле, это неточно. Во многом так вели себя арабы. Они, конечно, нанимали местных. Но они сами возглавляли караваны, которые шли вглубь Африки, захватывали рабов, приводили на побережье, и т.д. Европейцы этим не занимались. Они перекупали одних африканцев у других. Просто по закону политэкономии они создавали спрос, который порождал предложение. И предложение выражалось в том, что правители прибрежных народов организовывали экспедиции за рабами вглубь континента к соседям. Захватывали людей и продавали европейцам».
Надо учитывать, что некоторое число африканцев либо сами продавали себя в рабство, либо продавали своих жён и детей – не надо удивляться, то же самое наблюдалось и в других регионах мира, например, среди половцев и народов Кавказа, среди которых считалось, что у раба более сытная жизнь и бОльшая карьерная перспектива, чем у свободного бедняка. Так появились на свет египетские мамелюки – половцы, продававшие себя в рабство добровольно.
Поэтому требовать деньги за «потерю свободы» далёкими предками темнокожие жители Карибского бассейна могут требовать от африканцев, а не от англичан, да и в этом случае их требования не обоснованы.
О плате за «телесные повреждения, душевную боль и страдания и гендерное насилие» стоит сказать отдельно. Как проверены телесные повреждения – что, по справкам из травмпунктов, что ли? Душевная боль и страдания – на основании письменных заявлений? Гендерное насилие – на полицейских расследований? Авторы требований почему-то предполагают, что жертвами сексуального насилия стали 2,9 миллионов африканок, ставших рабынями, но эта цифра просто-напросто взята с потолка. Не говоря уже о том, что в документе не учитывается, что сексуальное насилие больше угрожало африканкам при захвате их в рабство, т.е. со стороны африканцев.
Стоит отметить, что, как бы ни была тяжела и незавидна жизнь раба в Барбадосе или Британской Гвиане, она точно не была тяжелее и опасней, чем жизнь тех, кто оставался на берегах Нигера и Конго. Во всяком случае, шансов умереть от голода, погибнуть в междоусобицах и тем более быть съеденным, там было гораздо больше, чем на британских плантациях Карибских островов.
И ещё один аспект проблемы: требуя извинений и компенсаций за работорговлю от европейцев, африканские страны и населённые потомками рабов американские государства упорно обходят вниманием мусульманскую работорговлю. Которая существовала гораздо дольше, чем европейская – с IX по начало XX века. Её жертвами стало около 20 миллионов африканцев (через Атлантику было доставлено примерно 17 миллионов).
Но африканцы и латиноамериканцы знают, что с арабов, в отличие от европейцев, чего-то требовать бессмысленно. Поэтому отдуваются король и премьер-министр Великобритании – страны, первой запретившей рабство, и посылавшей военные корабли для пресечения этого зла в мировом масштабе.
Кстати, не стоит ли Великобритании потребовать от африканских и карибских стран компенсаций за действия своего флота, боровшегося с работорговлей с 1838 по 1900 гг.? А заодно и за использование британских войск против работорговцев Судана, Южной Африки и Нигерии?
Это не к тому, что Великобритания – гуманная страна, и её история – сплошное человеколюбие. Это совершенно не так. Но если пенять современной нации за её историю, справедливо вспомнить как тёмные, так и светлые её стороны. И не пытаться переложить на неё ответственность с других стран и народов.
К слову, одна из стран, требующая денег от британцев – Гайана. Которая, после обнаружения гигантских запасов нефти на шельфе и начала её добычи, стала одной из богатейших стран мира ($80 тыс. на душу населения по ППС). Но сами гайанцы почему-то этого не ощутили. Так что велика вероятность того, что деньги, полученные по репарациям, бесследно исчезнут в бездонных карманах местного начальства.
Впрочем, расстраиваться не надо: их всё равно никто и никогда не заплатит.
Чтобы быть богатыми, необходимо много и тяжело работать – вот что нужно понять бывшим британским колониям. А не требовать денег с других.