(Часть 2)
Здравствуйте, уважаемые гости!
На этом канале я публикую воспоминания моего отца о годах его службы в Военной прокуратуре СССР, пришедшейся на 60-е-90-е годы прошлого столетия.
Все рассказы о самых запомнившихся случаях из прокурорской практики публикуются от имени моего папы – Юрия Петровича.
По прибытии я представился командиру укрепрайона, довольно приличному и приветливому подполковнику. Еще бы при таких обстоятельствах. После чего сообщил ему о целях командировки и о наших злоключениях.
Он меня покормил у себя в домике. Кстати единственном на весь УР. Остальная недвижимость заключалась в землянках зимнего типа с печным отоплением.
Я попросил его накормить и приютить своего водителя, о чем он отдал распоряжение дежурному. Также по моей просьбе меня сопроводили к месту нахождения следователей из гарнизонной прокуратуры, прибывших накануне.
Водителю на прощание я дал совет привести в идеальный порядок автомашину, посулив в противном случае отдать его под трибунал за халатность.
Следователи находились в одной из землянок. Она была снабжена электрическим освещением, хорошо протоплена и в ней находилась еще одна свободная кровать.
Следователей я хорошо знал по предыдущим командировкам в военную прокуратуру гарнизона. Оба были серьезные и толковые работники, кстати, родные братья старший и младший.
Они мне устно доложили о выполненной работе: осмотрели места происшествий, отправили на судебно-медицинскую экспертизу трупы погибших и допросили часть личного состава, имевшего отношение к делу.
Из их информации следовало, что состав караула был из солдат второго года службы, а начальник караула – «Замок» (заместитель командира взвода) младший сержант, прибывший в часть после сержантской школы – «учебки».
При осмотре его тела на лице были обнаружены следы побоев. Он же всех перестрелял, пытался пересечь границу, отстреливался и был убит.
Причина трагедии, на первый взгляд, была очевидной – «так называемые неуставные отношения» т.н. «стариков» по отношению к «молодому», который после сведения счетов пытался уйти за границу.
Ситуация нередкая. Очень часто в Советской армии молодые сержанты (их иногда называют пренебрежительно «МладшОй») после учебки дослуживали в строевых частях, где их назначали командирами отделений и заместителями командиров взводов, где служили одни «старики». «Младшой» вынужден командовать «стариками», которые в силу армейских традиций, игнорируют его указания и приказы. Командование давит на «Младшого», возникают конфликтные ситуации, в которых крайним всегда оказывается «Младшой». Но по своим последствиям и жестокости расправы с обидчиками, ситуация произошедшая в УРе являлась чрезвычайной и требовала глубокого расследования причин и условий.
На этом мы и решили сосредоточиться, распределив между собой большой объем работы.
Я взял на себя изучение документов: книг приема и сдачи дежурств, куда должны заноситься все происшествия; служебных карточек, в которых отражается дисциплинарная практика; книги приема лиц, обратившихся за медицинской помощью и медицинских карт, содержащих сведения о характере телесных повреждений обратившихся.
Следователям поручил провести сплошные допросы сослуживцев и младших командиров из числа личного состава роты, начав с допросов т.н. «молодых» солдат.
Два дня работы не дали каких-то сенсационных результатов. Все было так, как и везде. И неуставные действия, и недостатки в контроле и воспитательной работе. Прослужив в свое время три года срочной службы, я все это знал, но не видел чего-то чрезмерного.
Это заставляло задуматься, что же послужило причиной такого страшного по последствиям происшествия.
Обычно такую степень озлобленности при совершении преступлений вызывает состояние опьянения. Не было ли и в этот раз чего-то подобного?
Казалось бы, в таком месте, где самого необходимого трудно добыть, приобретение спиртных напитков маловероятно. Но из опыта работы по другим делам мне было известно о случаях изготовления солдатами браги.
По нормам снабжения солдатам полагались табачные изделия, а тем, кто не курил, ежемесячно выдавали сахар. Поставить брагу на сахаре и солдатском хлебе было вполне возможно и я предположил, что, поскольку в караул на ДОТах солдаты выходили из одних и тех же подразделений, то между ними был уговор ставить брагу, обновляя ее каждым караулом.
Технически это несложно. Нужны ведро, кипяток сахар и хлеб, что добыть не трудно. А дальше – дело техники. Т.н. «старики» каждой смены, употребив продукт, поручали «молодым» его обновление для следующей смены.
Предположив это, я дал распоряжение моим следователям дополнить вопросы судебно-медицинским экспертам о наличии алкоголя в крови погибших и дополнительно допросить «молодых» солдат, сообщая каждому из них, что их товарищи уже дали об этом показания и их укрывательство повлечет строгую уголовную ответственность.
Все получилось. Такие признательные показания были даны, тем более, что они не затрагивали интересы «молодых» и были связаны с чудовищным происшествием.
Через несколько дней напряженной работы мы все неотложные следственные действия выполнили и получили разрешение от своих начальников убыть из командировки.
Уже почти перед самым Новым годом я со своими товарищами на моей автомашине выехали в расположение гарнизона.
Перед выездом наш водитель клятвенно меня заверил, что «тормозуху» заменил и во всех колесах установлены нормальные ниппели.
Учитывая печальный опыт, я перед выездом связался с прокурором гарнизона и предупредил его, что, если мы в установленное время не приедем, чтобы незамедлительно высылали встречную машину.
Но, слава Богу, доехали мы нормально и я как Дед Мороз своевременно вернулся домой встречать со своей семьей Новый год.
Жена мне потом рассказывала, что наш сын Максик после моего отъезда в УР сетовал и говорил «Что это за семья?! Папа постоянно в командировках. Даже на Новый Год!»
Но этот Новый Год мы отпраздновали вместе.