Солнце клонилось к западу, я сидела на сундуке под тентом и попивала сидр из, специально приобретенного для этого, рога. Первый день фестиваля уже почти закончился, последние зрители медленно двигались в сторону, торговые лавки сворачивались на ночь, а на ристалище проходили последние турниры.
Как приятно сидеть в сосновом лесу рядом с костром при оранжевом вечернем освещении. Такая романтика. На душе сразу становится спокойно. Хочется что бы время застыло и этот миг тянулся вечно...
В голове медленно плавали мысли сменяя друг друга. Я вспоминала, как давала интервью для местной газеты (мой звездный час), как ругалась на одноклубников за телефоны и пакеты на столе. Ну, мы же на фестивале! Десятый век! Что за современное безобразие? Что и говорить. Историческая реконструкция все больше меня разочаровывала. Ты едешь куда-то чтобы погрузиться в другую эпоху, почувствовать дух старины глубокой. А на деле просто ходишь в длинном платье, в платке и фоткаешься с туристами. Люди вокруг продолжают вести себя так же, как и всегда. И все разговоры о том же.
Эх... Как же не хватает Лизы...
Лиза была милой, общительной девушкой. Хотя чтобы так утверждать, нужно было ее хорошо узнать. Лиза раньше меня пришла в реконструкцию, еще когда училась в меде. На фестивалях она была незаменимым человеком, всегда таскала с собой аптечку и оказывала первую помощь побитым и отравившимся. Не сказать, что ее добродушие бросалось в глаза, все таки профдеформацию никто не отменял, а работа с больными и пьяными делает людей жестче. Но тем не менее, Лиза была человеком добрым, отзывчивым и ранимым. Именно она когда-то стала моей лучшей подругой, хотя вначале отнеслась ко мне враждебно. Но к сожалению Лиза БЫЛА.
Неудачный роман с парнем из нашего клуба привел к краху. Лиза была влюблена в Стаса. И у них даже начинались отношения, когда в клуб бесцеремонно ворвалась Света... Стас оказался слишком любвеобильным, а чувствительная Лиза не выдержала такого предательства и вместе со своим разбитым сердцем молча ушла из клуба и прекратила всякое общение. Может именно из-за этого я и испытываю к Свете легкую неприязнь, а может потому что она наглая выскочка?
Кстати у Светы со Стасом тоже не сложилось, сейчас она, кажется, встречалась с Андреем. Но это не точно.
- Опять бухаешь? - в лагерь после турнира вернулся запыхавшийся и весь мокрый Миша.
- Нет. - возразила я, выпутываясь из своих мыслей.
- А в роге что? - не дожидаясь ответа, Миша выхватил рог и понюхал содержимое.
- Вишневый компот. Слегка забродивший. - запоздало ответила я.
- Ага. Слегка. - саркастично ответил мой собеседник и нагло хлебнул из рога. - Фу, гадость. Вода есть?
- Есть. Вон в том кувшине. - я ткнула пальцем в кувшин и, забрав свой рог, снова уставилась на костер.
- Ох... Фу... Что-то я устал. - в лагерь вернулся Дима и развалился на соседнем сундуке. - Что вы тут делаете? Мясо надо пожарить...
- Сегодня же пир. - приглушенно крикнул Миша вытряхиваясь из кольчуги.
- Так и что, что пир? Мясо замаринованное стоит. приготовить надо. Завтра уезжать уже. Да и разговаривал я с организаторами, там и пира толком не будет. Колбаса одна и выпивка. - отмахнулся Дима.
- Ну не знаю. - Миша развешивал мокрые от пота вещи на верхушке шатра. - Надо сходить на пир.
- Ну, сходишь. Медовуху принесешь. А остальные мясо поедят. - не сдавался Дима.
- Медовуха - это хорошо. - подала голос я.
- А не хватит тебе? - ехидно скривил рот Миша.
- Я сегодня не пила медовуху. Только сидр. Грушевый, яблочный и два вишневых.
- Это ты в бутылках считаешь? - не сдавался Миша.
- Я не виновата, что наша молодежь такая скучная. Вот раньше было... - начала я. - Бывало сходим с девчонками за сидром с медовухой, придем в лагерь. Сидим, готовим, выпиваем и разговариваем... Эх не хватаем Марины... А сейчас?!
- Так возьми и организуй. - зевнул Дима.
- Их организуешь. Сегодня позвала готовить, все сказали "сейчас" и разбежались в неизвестном направлении. - пожаловалась я, постепенно переходя на злой тон. - Ты у нас глава клуба, проведи воспитательную беседу. Почему я одна должна все готовить? Мне больше заняться нечем? Все значит смотались, а мне тут одной в лагере сиди, охраняй его от толп туристов. Что за фигня? Я может тоже походить хотела?
- Возьми и походи, кто тебе мешает. - встрял Миша.
- ТОЛПЫ ТУРИСТОВ, КОТОРЫЕ В ШАТРЫ ЛЕЗУТ!
- Ладно, давай мясо готовить. - подвел итог Дима.
Угли медленно тлели, мясо было почти готово, я допивала вторую или третью за вечер бутылку сидра, кругом было уже темно, а за столами в лагере собралась унылая толпа.
- Ну, что? - подал голос Миша. - Пошли на пир?
В ответ послышались вялые возражения.
- Блин! Че все такие тухлые? - возмутился Миша.
- Мы сейчас пойдем на пир. - ответил Глеб.
Он и Ваня (тоже студент) вооружились большими глиняными кружками и приготовились идти.
- Да вы туда бухать идете! - воскликнул Миша.
- ДА! - в один голос гаркнули Глеб с Ваней и под ручку удалились из лагеря.
- Че все такие тухлые? - опять начал Миша. - Надо на пир сходить. Вставайте, пошлите.
- Неееее. - послышалось в ответ. - Потом может. Что там делать?
- Оль! Оторвись от рога, пошли на пир. - отчаявшись расшевелить молодежь, он решил обратиться ко мне.
- Ну, пошли. - я быстро допила, что оставалось и встала.
- Один перевод продукта. - пробурчал Дима, оценивая ровность моей походки.
- Там градусов чуть больше, чем в квасе. - откликнулась я.
- Ага. Вот помню мы еще с Фадеевым собрались у Пакшина, он тогда как раз производством сидра занимался. Сели мы за стол, выпили, а он вообще в голову не дает. Мы еще выпили. Ничего. Пили, пили, вообще голова чистая. А потом встали и все сразу под столом встретились. Голову не берет, а ноги сразу отнялись. - поделился воспоминаниями глава клуба.
Кругом темно, хоть глаз выколи. Костры в лагерях, которые вроде должны как-то освещать пространство, просто слепили глаза, от чего видимость становилась еще хуже. Вцепившись в локоть Мише, я старалось не провалиться ногой в случайную яму. Наконец путь был завершен. Огромная толпа собралась вокруг такого же огромного костра. Рядом разместились музыканты и играли веселую этническую музыку. Чуть в сторону стояли, составленные вместе, столы. На них были большие блюда с разной но простой едой типа печеного мяса, булочек и фруктов. На краях огромного составного стола стояли бочонки с медовухой, которую бесплатно разливали всем желающим. Кругом царила атмосфера веселья. Кто-то стоял возле столов и разговаривал, кто-то плясал вокруг костра.
- Пошли, танцевать. - Миша потянул меня в сторону костра. - Зря кольца с бусами не сняла, мешать будут.
Веселая музыка, дикие пляски и хороводы ночью вокруг огромного костра - вот то, ради чего стоит заняться реконструкцией. Кругом веселые, отзывчивые люди, которые не осудят тебя, даже если ты пьяный упадешь в костер. Вытащат из костра, положат в сторонке, попросят не затоптать, а потом может даже до лагеря доведут, может даже до нужного.
Когда под недовольные крики собравшихся, музыканты все же кончили играть и удалились в темноту, мы с Мишей разошлись. Он отправился в лагерь, а я до синих кабинок (туалеты в стороне от лагеря, как правило очень грязные. Но ходить в кустики опасно, можно случайно наступить на продукты жизнедеятельности реконструкторов или на самих реконструкторов).
Толпа еще не разошлась и тут ко мне подскочил незнакомый мужчина с братиной в руках.
- На! - еле ворочая языком, он протянул мне братину. - Сам готовил. ВСЕХ УГАЩЩЩАЮУ!!!
Я взяла протянутое корытце и немного отхлебнула.
- Что это? - с трудом выдохнула я.
- Мух-ам-мор-авка. - выговорил мужчина, отобрал братину и пошатываясь помчался угощать других.
Дальше поход до синих кабинок прошел гладко. Когда я вышла, веселье уже стихло. Со стороны лагеря не доносилось ни звука и, казалось, все костры потухли.
С трудом разбирая дорогу я пошла по направлению к шатрам. Я все шла, а шатры не появлялись.
- Блин. - тихо произнесла я.
Я же не могла пойти в другую сторону! Хоть ничего и не видно, но дорогу то я знаю, не первый год здесь в темноте хожу. Я прошла еще немного, деревья неожиданно кончились.Кругом возвышались высокие холмики. По спине пробежал холодок. Курганы сейчас были гораздо ниже и все заросли лесом. Тысяча лет прошла с тех пор, как здесь проходили последние погребения. Я оглянулась. Вековые сосны, между которых я только что шла, расползались как клочья тумана.
"Что за херня?" - мелькнуло у меня в голове. Я метнулась назад, но вместо сосен наткнулась на, возникший из ниоткуда, курган.
Вот теперь стало страшно.
Обнимая, себя за плечи я медленно побрела в сторону Днепра, надеясь набрести на лагерь археологов. Через несколько минут ходьбы у меня перед носом выросла каменная стена.
"Что за черт?" - пронеслась очередная мысль. То, что творилось кругом никак не могло быть.
Смоленск был в другой стороне. Здесь же должна была идти железная дорога, за которой расстилался луг. От древнего города, название которого не сохранилось, не сохранилось вообще ничего, кроме исторических записей и полусгнивших артефактов в земле. Откуда тогда здесь стена?
- Какого хрена? - тихо произнесла я, в шоке таращась на каменную громадину.
"Кажется, Миша был прав. Нужно меньше бухать" - пронеслась предательская мысль в голове.