Утро.— 5 часов. 45 минут.
Уголки губ ее дрогнули, улыбка робко начинала будить мирно дремлющие эмоции на лице женщины.
Слабый солнечный лучик, тоненький как паутинка, прорвался сквозь плотные оконные шторы, а теперь пытался хулиганить.
Он зацепился за кончики ее пушистых, с рыжинкой ресниц, потихоньку щекотал их утренним рассветом.
Ресницы задрожали, пытаясь сбросить нахального озорника, рука невольно дернулась, потерла сначала левый глаз, потом правый, а затем потянулась к прикроватной тумбе.
Тело Светланы уже готово было совершить свой ежедневный ритуал, машинально просыпаясь за несколько минут до будильника, ее центральная нервная система откликалась на многолетний рабочий график ,, рефлексом собаки Павлова’’, она первым делом инстинктивно нащупывала телефон, сбрасывала настройки будильника, чтобы не потревожить мужа, а затем потихоньку пыталась высвободиться из его объятий.
В какой бы позе они не засыпали, просыпаясь, она всегда обнаруживала, что руки ее мужа, в очередной раз совершили собственнический захват, его руки всегда искали возможность обнять ее выпуклости и вогнутости, примкнуть к ним своей мужской энергетикой.
Сквозь сон он вяло пытался сопротивляться ее попыткам покинуть супружеское ложе, что-то бормотал, пытался удержать ее в своих объятия, она нежно целовала его в нос, отстранялась, чтобы полюбоваться. Замирала неподвижно на несколько секунд, глядя на спящее лицо мужа.
Безмятежный сон превращал взрослого мужчину в подростка.
Он разглаживал глубокую морщину на лбу, следствие ответственной работы и напряженного графика: расслаблял мускулатуру лица, сглаживал угловатые скулы, даже массивное ,, адамово яблоко ‘’ волшебным образом исчезало…
И Сергей Васильевич, незаменимый, вот уже как лет пятнадцать — Большой Босс, а сокращенно ,, ББ’’, как звали его коллеги, во сне превращался в Сережку, сбрасывал галстук ответственности, пару десятков лет, а заодно и усталость.
Светлана подошла к окну, раздвинула шторы, пусть утренний свет, мягко и ненавязчиво подготовит к пробуждению ее любимого мужа.
В доме напротив уже дружелюбно светилось больше половины окон.
Старенькая хрущевка, из-за плотного сумрака, в свете желтушных фонарей, была похожа на коричневый бисквит, с нахлобученной по самые карнизы снежной шапкой - безе, похожей на белковый крем, старые трубы торчат как свечи на торте… а эти окна, залитые янтарным светом, как неравномерные потеки золотистого меда, сочились сквозь рамы-соты — все это напоминало Светлане торт, со смешным названием "Жадный еврей".
Этот торт частенько стряпала ее бабушка, национальность которой дед ехидно определил как "одесский метис’’ Бабушка действительно родилась в Одессе, в семье шумной и многонациональной, как сам ОдЭсский Привоз.
Вон зажглось окно на пятом этаже… следом, одновременно, ему откликнулось еще два, одно — на первом, другое на третьем этаже.
Светлана давно заметила, что в пятницу вместе с ней просыпается, намного больше народа, чем в другие дни недели:
— Неизвестный науке парадокс, парадокс человека, который в разы ускоряется по пятницам, чтобы достигнуть заветной финишной черты и обнулиться. Марафон обратный — от финиша к старту.
Что это?
Даже будильник в пятницу звонит по другому… как-то суетливо, словно подгоняя :
— Ты что забыла какой сегодня день? Вот то-то же… И начинает с утра капать на не проснувшийся до конца мозг : нужно успеть купить, нужно успеть сдать, нужно успеть решить, нужно успеть отправить.
Все это с идио.т. ской приставкой — ДО : дописать, досчитать, доделать, а самое главное все это мешает думать полноценно, а получается, лишь — додумывать — находу, скомкано, в спешке.
Вот вчера только был четверг, и всем было хорошо : неторопливо, лениво, спокойно.
Пришла пятница и принесла синдром незавершенной суеты.
Такое чувство, что наступило внеплановое 31 декабря, люди торопятся побыстрее оставить все плохое позади, перепрыгнуть невидимую временную черту … и быстрей в субботу, с головой в бесцветный лист, в прокрастинацию , чтобы в понедельник этот лист стал белым… и опять начать неделю с чистого листа…
На часах стрелки показывали — 5 часов 55 минут, нужно поспешить.
Светлана вышла на цыпочках из спальни, чтобы продолжить свой утренний ритуал.
Прошло десять минут. На часах — 6 часов 5 минут.
Завершив водные процедуры контрастным душем, она уже заворачивала свое тело, как в кокон, в мягкий махровый халат, ритуал продолжался, она как обычно шла на кухню делать себе крепкий кофе.
Но каждый раз останавливалась перед закрытой дверью в комнату самого главного мужчины в ее жизни, ее сына Даниила.
Это был ее самый любимый утренний ритуал.
Она замирала. Прислушивалась к внутреннему диалогу — кто-то там, внутри нее, бубнил строгим голосом:
— Не смей нарушать личное пространство, парню уже 14 лет, он имеет право на свое личное утро.
Наверное, это была та часть ее личности, которая была правильной: училась на отлично в школе, получила в вузе красный диплом и ставила будильник на час раньше, чтобы не опоздать.
А потом исправно каждое утро вышагивала на работу, на ходу включая органайзер в ее голове, рисовала красные галочки напротив неотложных дел. Про себя Светлана окрестила эту часть своего Я — Личность Режимная. И смирилась с ее занудностью. И зачастую предпочитала не спорить с ней, а идти на уступки.
Она, как никто другой знала, чем могут закончиться внутренние личностные конфликты.
Но не в этом случае, тут она всецело и полностью отдавала свой внутренний мир личности под названием — Личность Сиропная.
Ею она стала по умолчанию, как только акушерка в роддоме приложила к ее груди — красное и дико орущие тельце.
Тельце извивалась, ссучило своими кривенькими ножками, грудь брать отказывалось.
Акушерка не сдавалась: не он первый, не он последний, и настойчиво пыталась соединить пищевую цепочку, заложенную природой.
Вдруг малыш сделал какое-то странное движение, как-будто махнул рукой, сдался, начал сладко чмокать, и в этот момент она почувствовала, как гармонично в ее сердце слились две совершенно противоположные эмоции: ей захотелось смеяться и плакать — одновременно.
Личность Сиропная — кайфовала, опьяненная материнским инстинктом, ей даже не мешал тот факт, что самый важный документ, подтверждающий их родство, выглядел очень несерьезно.
На тощей маленькой ручонке болталась бирка, браслет из дешевой медицинской клеенки, грязно-коричневого цвета. Но этот резиновый квадрат нес в мир такую важную информацию — она стала матерью.
Эта новая роль, хорошо поладила с ролью жены, сразу начала приносить ей удовольствие.
Она тихонечко приоткрывала дверь, медленно, стараясь не наступить на что-нибудь "вольготно раскинувшееся в позе бардака", она подходила к кровати сына, поднимала сползшее одеяло и укрывала его. Целовала мысленно в лоб, боясь разбудить, возвращалась на кухню.
Время на часах неумолимо выгоняло ее из дома — 6 часов 30 минут
Она накрыла завтрак для двух своих самых любимых мужчин, спешно оделась и вышла за дверь.
Между делом отметила, что после работы нужно заехать в магазин, практически весь недельный запас продуктов подошел к концу:
…нужно не забыть молока… побаловать своих блинами
… коту печени …
… позвонить в управляйку … откуда насчитали лишние две тысячи за воду ?
… а, точно, нужно не забыть скинуть сегодня репетитору оплату, еще маме на карту, хоть пару тысяч кинуть… давно не баловали …
… какое сегодня число? Восьмое, у сестры … мужа … годовщина свадьбы. Сколько они вместе уже с Димой? Пять лет ? Это какая свадьба ? Деревянная ? Что подарить ?
….Еще не успевала чернота за окнами рассеяться, как она уже подходила к автобусной остановке.
Ее рабочий день начинался по современным меркам очень рано, в восемь утра, опаздывать она не умела, и не очень любила.
Быстрым привычным шагом по ежедневному- рутинному маршруту, продолжать выполнять свой ритуал, этот принудительный ритуал она уже совершала более двадцати лет, хотя почему принудительный?
Работу свою она любила, и ни разу не пожалела, что сделала свой выбор в пользу медицины.
Ее смело можно было отнести к той немногочисленной части населения, которая — по утрам с радостью идет на работу, и с еще большей радостью вечерами возвращается в родные пенаты.
Идти на работу, в любую погоду, когда большая часть населения ее маленького городка досматривает сладкие сны…
Настраивая мысленно себя на рабочий день, между делом заметить красоту сезонных изменений, не упустить, порадоваться: накрахмаленному скрипу первого снежка, звонкому говорливому птичьему хору, который громко ,, трелит’’ приход весны, терпким запахам сирени, летнему теплому дождику, оглянувшись по сторонам, свернуть с серого асфальта на газон, пошуршать, беззаботно, как в детстве опавшей листвой…
Ну и что … что в туфлях на каблуках?
Это тоже часть ритуала, под названием жизнь — обыкновенная.
6 часов. 55 минут — мелькнуло красным табло на торце здания.
Не успела она подойти к остановке, как подъехал ее автобус, Светлана села на первое попавшееся свободное место, впереди нее тоже сиденья пустовали.
На одном из сидений лежала книга в ярком цветном переплете, но название Светлане не удалось разглядеть. Интересно, книгу забыли случайно?
Или пока человек ехал, он успел ее дочитать, и она показалась ему совсем не интересной, вот он и решил ее оставить, не захотел нести в свое жилище, не сошлись во взглядах?
А может наоборот, эта книженция, так поразила человека, что прочитав ее, он решил, что нужно дать ей возможность поговорить еще с кем-нибудь.
И она вовсе не забытая, а, что ни на есть, оставленная в дар… Светлана не успела додумать биографию книги, как…
Автобус резко начал тормозить, истерично взвизгнули тормоза, из кабины водителя послышался отборный мат.
С соседнего кресла, прямо на слякотный пол автобуса упала книга. Упала беззащитно, раскрылась страницами.
Она наклонилась, чтобы ее поднять.
В этот момент автобус снова тряхнуло, да, так сильно, что из ее рук выпала сумочка, и закатилась под пассажирское кресло напротив, туда же улетела и книга.
Где-то впереди послышался хлопок, заскрежетало железо, раздался звук битого стекла.
— Авария… — пронеслось в голове у Светланы, ее руки машинально впились в подлокотники пассажирского кресла, в этот момент водитель начал резко перестраиваться, уходя влево, пытаясь избежать эффекта "домино".
Ему это удалось.
В окне промелькнули две легковушки, на асфальте поблескивал хрусталь битого автомобильного стекла, валялись запчасти.
— Пронесло, — только и успела подумать Светлана.
В этот момент автобус догнал хвост пробки, и встал, как вкопанный.
Светлана наклонилась, достала свою закатившуюся сумочку из-под соседнего сидения, а заодно и книгу.
Вытащила бумажную салфетку из бокового кармашка, попыталась очистить страницы от налипшей на них грязи, бережно промакнула намокшую бумагу. Достала еще одну, вложила между страницами, словно наложила повязку на пострадавший текст.
Дешевая типографская краска не выдержала испытания, поплыла, силуэты букв потеряли контур, расплылись, плюнув на пробелы и запятые, соединились в единый монолит слова. Но были читаемы.
— 10 ритуалов счастливой женщины.
Светлана улыбнулась, эта книга, и ее разрекламированный автор, были ей знакомы, в последнее время, пациенты частенько приносили ее на прием, советовались —
эффективна ли методика автора?
Каждая женщина хочет быть счастливой, а автор этой книги, смело утверждал и давал советы, как это сделать быстро, прям экспресс-метод:
— десять дней — десять ритуалов, и ты уже, если не в списке Форбс, то в везунчиках Вселенной, однозначно.
Светлана вглядывалась в размытые буквы:
— Проснувшись утром, примите удобную позу, полностью расслабьтесь, дышите медленно, сосредоточитесь на своем Я!
Представьте, что ваше Я — яркий воздушный шарик, поместите свое сознание в этот шар. Начинайте дышать глубоко, чувствуете, как каждая клеточка вашего Я становится больше, она наполняется энергией Вселенной.
— Какое то … раздутое Я получается… легковесное, дунь, улетит — подумала Светлана, продолжила читать :
Закройте глаза.
Похвалите себя мысленно — скажите своему Я :
— Я — ты самое красивое!
— Я — ты самое яркое!
— Я —ты самое гениальное!
— Я — ты самое талантливое!
— Я — ты самое харизматичное!
Почувствовали как ваше Я стало частью огромного мира? Это ваш шар притягивает к себе энергию Космоса. Сосредоточитесь на ощущениях, ощутите их пальцами рук, сожмите ладошки в кулак.
Откройте глаза, посмотрите на свои кулаки. Не разжимайте их. Подойдите к зеркалу.
Улыбнитесь себе! Повторите —
Я самая красивая!
А теперь посмотрите на кулаки!
И скажите — Я самая сильная! Я способна победить любого!
А теперь разожмите кулаки, мысленно отпустите свой шар энергии, во Вселенную!
Теперь Вы смело можете приступать к началу дня! Идите и побеждайте ! Космическая энергия поможет Вам в этом.
— Ну, мы … и сами с усами, без советов Вселенной обойдемся.
— На карму надейся, а сам не плошай — проворчала вслух Светлана,
встала, положила книгу на свое сиденье, автобус подъезжал к нужной остановке.
… 7 часов. 30 минут — она вошла в здание больницы.
… 7 часов. 35 минут — вышла из гардероба.
… 7 часов 45 минут — пришла смс от мужа — Люблю. Спасибо за завтрак.
… 7 часов. 50 минут — ,, здрастисветланасанна’’, в кабинет ввалилась ее медсестра Иринка, а за ней повседневный монолог, про сегодняшнее утро немолодой, разведенной матери одиночки, со всеми вытекающими.
… 7 часов. 55 минут — она включила комп, на заставке которого — муж и сын, улыбнулась.
… 7 часов 56 минут — поправила волосы, достала очки из сумочки.
… 7 часов 57 минут — передвинула кресло поближе, устроилась поудобнее.
… 7 часов 58 минут — стук в дверь. Женский голос — доктор, мне только карточку забрать.
… 7 часов. 59 минут — голоса в больничном коридоре дружно пытаются осадить выскочку.
…8 часов 00 минут — Можно?
8 часов 30 минут — твердый почерк, запись в рабочем блокноте:
Чтобы изменить свою жизнь к лучшему, порой достаточно одного — не менять свое прошедшее утро…