(Друзья! Подписчики! Хочу обратить ваше внимание на то, что можно настроить уведомление о появлении новых публикаций. Я в этом заинтересован. А то вдруг вы пропустите интересные истории о море. А они будут. Уверяю вас...)
Итак, корабли Альваро Менданья де Нейра 5 августа, пополнив запасы, покинули только что открытые Маркизские острова и отправились дальше. Всем казалось, что вот, сейчас на горизонте появятся Соломоновы острова. Но их все не было. После оказалось, что они шли южнее на 2 градуса и находились восточнее. Но и здесь обнаружились острова и на них аборигены, очень похожие на тех, кого Менданья встречал в 1567 году. Вербальный контакт, однако, установить не удалось. Туземцы не поняли Альваро. А Альваро не понял туземцев. Но местные оказались вполне дружелюбными ребятами, по крайней мере поначалу, пока европейцы не проявляли свой колонизаторский нрав.
Остров был большим и довольно красивым. Кокосовые пальмы и свежая вода. Менданья приказал строить дома и Мерино Манрике отправил своих воинов на строительство. Практически сразу после постройки часть колонистов высадилась на берег. Альваро назвал остров Санта-Крус. После это название было принято для всего архипелага.
И хотя поселение колонистов удалось выстроить относительно спокойно. Но, как обычно, стройка сопровождалась неприятностями разного свойства. Испанское начальство спорило о месте поселения, Манрике срубил любимые кокосовые пальмы аборигенов, за что они его активно невзлюбили, а вслед за ним и всех европейцев разом. Началось вялотекущее военное противостояние. Туземцы обстреливали корабли из луков и ранили несколько испанцев. Испанцы стреляли из аркебуз и в свою очередь, убили немало туземцев. Открытого противостояния не было, но постоянные мелкие стычки и вялая партизанская война изрядно мешали колонизации. И все же, поселение на острове Санта-Крус считается первой испанской колонией на островах Тихого океана. А потом все стало еще хуже. Неизвестная болезнь типа лихорадки стала поражать испанцев с завидной регулярностью. Альваро Менданья тоже заболел. А его жена, восьмилетья донья Изабелла вдруг решила избавиться от Педро Мерино и постаралась убедить мужа, что Мерино подбивает солдат на бунт против начальства, против нее и ее братьев. Как пишет де Кирос, Менданья преодолел слабость и высадился на берег – свершить суд над комендантом поселка. Мерино был заколот. Была стычка, пострадали два человека. Но в итоге Менданья все же уговорил противников прекратить сопротивление. Среди колонистов были священники, один из них отслужил мессу и произнес проповедь, которая сыграла немалую роль в замирении противоборствующих сторон.
После таких потрясений Менданья почувствовал себя значительно хуже. Под его диктовку было составлено завещание, он его с большим трудом подписал, после чего получил от священника последние причастие и вскоре умер. Главой экспедиции по его завещанию была назначена Изабелла де Баррето. Лоренцо, брат Изабеллы, тоже скончался от лихорадки. В октябре болезнь отправила в небытие 47 человек. Из 280 дееспособными оставались 15. Педро де Кирос все-таки умудрился договориться с Изабеллой и наладить командование в экспедиции. Чтобы окончательно лихорадка не поглотила жизненные силы моряков, Кирос предложил все-таки отыскать Соломоновы острова, а буде не получится – отправится в Манилу, чтобы взять передышку и подремонтировать суда, и уж только потом в Перу.
В экспедиции осталось три корабля. «Санта-Изабель» потерялась где-то между Маркизскими островами и островами Санта-Крус. Тело Менданьи погрузили на «Санта-Каталину», чтобы похоронить в родной испанской земле.
Они не дошли до Соломоновых островов 300 миль. Такая вот улыбка Хроноса: это расстояние при благоприятном ветре могло быть покрыто за 4-5 дней. Кирос прошелся зигзагом на север от 10 параллели до экватора, ничего не обнаружил и направил флотилию к Филлипинам. 3 тысячи миль предстояло пройти исследователям. Флотилия пребывала в довольно плачевном состоянии. «Сан-Херонимо» имел немалую течь и нуждался в серьезном ремонте. Запасы воды и еды катастрофически уменьшались. Но семейство Баррето отнюдь не терпело лишений наравне с другими. Еда и вода у них были. 10 декабря экспедиция пересекла экватор. Чуть позже они заметили остров, который после стал известен как остров Гуам. Им удалось взять еды и воды у туземцев, но на берег Кирос сходить не разрешил, опасаясь новой волны болезни. Да и общая слабость людей в экспедиции тоже не способствовала высадке.
Три месяца шли суда к Филлипинам. Кирос каким-то чудом нашел пролив Сан-Бернардино и 11 февраля «Сан-Херонимо» прибыл в Манилу. Два других корабля, «Санта-Каталина» и «Сан-Фелипе» потерялись на этом опасном пути. Только по прибытии в Манилу Изабелла разрешила воспользоваться своими запасами всем остальным. 6 месяцев «Сан-Херонимо» провел в Маниле. Судно хорошо отремонтировали, команда отдохнула. Изабелла вышла замуж за родственника филиппинского губернатора. После чего «Сан-Херонимо» отправился в Перу. В Лиме донья Изабелла уже никогда не изъявляла желания путешествовать по морю. Она покинула этот мир в 1612 году...
Но Альваро Менданья де Нейра все же заронил в душу Педро Фернадеса де Кироса авантюристское и исследовательское зерно. Де Кирос продолжил дело Менданьи – освоение островов в Тихом океане и поиски Терра Аустралис Инкогнита. Но это уже совсем другая история…