Лева Рабингут был очень популярен в семьях новых русских евреев: нанимаясь репетитором, чтобы подтянуть их оболтусов несполна лет и способностей по разным дисциплинам, он ненавязчиво и как-то незаметно пленял этих оболтусов, их младших братишек и сестренок, мам, пап и даже прислугу. И охранники считали его своим, и собаки. Поэтому, когда в Новоерусалимске вспыхнула эпидемия киднепинга с этими леденящими душу воплями детей и угрозами присылать их по частям, именно Леву выбирали посредником. Достигнув договоренности, он с набитой деньгами сумкой садился в свой сиреневый жигуленок и отправлялся на встречу с похитителями. Возвращался уже без денег, но зато с похищенным ребенком, часто в той же сумке - возраст детей обычно колебался от трех до пяти. Правда, дети, попадая в руки счастливых мам и пап, ревели и вопили «Хочу к Леве!», но на это не обращали внимания. Разумеется, любая попытка сообщить в полицию или выследить преступников каралась мгновенно и беспощадно: едва Леве садились на хво