Теперь все оборотни шли в боевой трансформации и очень медленно. Именно это их спасло, когда из зарослей чего-то напоминающего серебристо-зелёный папоротник вылетела фиолетовая лента, мерцающая искрами. В руках Майкла оказался пистолет с широким дулом. Вспышка. И обгоревшая лента упала на землю.
Бранд зло крикнул:
– Мы не первыми напали!
Как ни странно, после его крика всё затихло. Несколько минут они, оторопев, стояли, так как была полная тишина. Затем шум леса возобновился. Спустя пару часов их похода, они были измотаны от напряжения, с которым шли по этому лесу. Когда они вышли к узкому ручейку с жёлтой водой, Михалыч всех остановил.
На берегу стояло существом ростом с осла, ярко-оранжевого цвета, с узкой полосой на спине длинных чёрных шипов, как у дикобраза. Из воронки, заменявшей рот, торчал красный толстый язык-хобот с острым роговым копьём на конце, внутри которого была дырка, через которую существо засасывало воду. Существо странно захныкало, затем, разинув рот, затрубило, как будто сумасшедший нажал на несколько клавиш органа. Оборотни ошеломлённо переглянулись. Существо немного покричало, потом, покачиваясь, степенно удалилось.
– Это кто же такой? – недоуменно спросила Невена. – Как оно ест, и что вопил?
– Он вообще-то пытался нас убить. Здесь многие охотятся, используя звуковые волны. Мы этого охотника видели на снимках, которые сделали наши роботы, – объяснил Павел Андреевич и улыбнулся. – Я впервые его вижу так близко. Что касается крика, то всё очень просто! Мы не упали, значит ему не по зубам. Вот он и ушёл.
– Слушайте! – возмутился один из леопардов. – Заметили, что у них, почти у всех, нет зубов!
– Ну, положим зубы есть, только они не похожи на зубы, – ответил Павел Андреевич.
– А мне интересно они ядовиты? Их есть можно? – внезапно спросил леопард.
Кугуар, в котором Невена уже легко узнала Бранда, возмущённо фыркнул:
– Прекрати, Дэйв! Ты что не понимаешь, что экспериментировать ещё рано?
– Почему рано? У нас есть походная лаборатория, и скоро нам будет нужен белок. Кроме-того ночь впереди, и у нас уже есть потеря.
– А мне интересно, куда мы идём? – угрюмо осведомился Павел Андреевич.
– Там в распадке есть горячий ключ, вода безопасная, и местное зверьё туда не заходит, – ответил Михалыч. – Я там однажды отсиделся. Для людей, это типа лесной заимки.
– Ядpёнa копоть! Безопасное место. Я и не знал, – Павел Андреевич был в восторге. – Давно надо было мне самому сюда ходить.
Прошла ещё пара часов, и они оказались в распадке. Серые скалы покрывал местный лишайник, похожий на жёлтую пену, верх пены неприятно поблёскивал. Бранд включил защиту, все оказались внутри цилиндра. Они с наслаждением напились, и Михалыч каждого отвёл к гранитной стене, объяснив, что, то самое, можно делать безопасно только здесь.
Невена от усталости была злой до невозможности. Во-первых, она боялась лопнуть, а во-вторых, не знала, как об этом сказать Михалычу, но егерь понял всё сам и, взяв её за руку, привёл к той же стене. Он объяснил ей:
– Невенка, постарайся! Моча должна сначала попасть на скалу, потом только на почву.
Он ушёл, а Невена стала рассматривать нависающую скалу, она не представляла, как это сделать, но потом придумала. Правда она не упала только потому, что вредный Бранд, тщательно пряча улыбку, поймал её. Он деликатно вернулся ко всем раньше её. Вернувшись, она внимательно посмотрела на всех, и только тогда вздохнула с облегчением, когда не обнаружила даже намёков на улыбку.
Ей дали таблетку. Бранд назначил дежурных и отключил защиту. Дежурные должны были меняться каждые полчаса и слушать. Невена попыталась прилечь около Михалыча, но тот покачал головой и шепнул:
– Зря! Он твой защитник, да и ты ведь выбрала его.
Она посопела и устроилась на плече Бранда. Ей приснилось, что она видит, как огромное мохнатое зелёное покрывало летит вдоль долины и пытается опуститься на землю. Все, кто жил в долине, криками прогоняли это покрывало, и только они спят и ничего не знают. Она проснулась от невероятного чувства опасности и тронула Бранада.
Бранд проснулся сразу.
– Что-то почувствовала?
– Кто-то охотится… Очень опасный. Его все боятся.
Бранд рявкнул:
– Подъём! Опасность. Невена почувствовала.
Дежурные не спали, но не понимали в чём опасность, такая стояла тишина. Бер зажёг фонарик:
– Надо посмотреть. Что она почувствовала?
Все стали осматриваться, и обнаружили потерю. Во время дежурства, второй дежурный, один из волков Ханс, отошёл от их ночёвки, чуть дальше, чем все, и расположился на маленьком холмике. Теперь, вместо него, было странное пенящееся месиво. Растерянные разведчики пересматривали свой арсенал, но Невена не позволила даже прикоснуться к этой пене.
– Это и не животное, и не растение, но оно очень плохое. Очень! Возникло недавно, где-то полгода назад
– Американцы! – зло выдохнул Павел Андреевич, они тогда испытывали новые пестициды. – Думаешь, это можно уничтожить? Невена!
– Оно боится звуков, – уверенно ответила Невена. – Сильные звуки убьют это существо, его все отгоняют звуком.
Француз, зло щурясь, кивнул своему другу, и они направили на зелёную пену странные трубки, оттуда раздались звуки музыки группы «Раммштайн».
Минута, другая. Мерзкая пена начала съёживаться. Она пыталась взлететь, но звуки не дали ей подняться. Пять минут, и существо растворилось в слизь, которая впиталась в почву, обнажила скелет волка, который, по-видимому, до последнего сражался за жизнь.
Оборотни встали. Невена чуть не закричала от боли, которую они переживали. Здесь, в Урочище, она получила странный дар от этой зоны. Невена многое узнала о тех, кто пришёл сюда вместе с ней. Они все были выпускниками одного класса, и выходили победителями во всех ситуациях. Гибель Ханса разрушила их уверенность в своей непобедимости и они переживали отчаяние. Невена, не желая, чтобы она ослабли, послала всем своё горячее сочувствие и уверенность в их победе. Несколько минут прошли в полном молчании. Наконец, оборотни благодарно ей кивнули. Они опять стали располагаться, чтобы поспать. До рассвета было ещё далеко. Невена спать она не могла, но уложила голову Бранда себе на грудь и тихо запела:
– Баю-баю-баю-бай.
Бранда, бука, не пугай.
Мы дадим тебе чайку,
Два кусочка сахарку
Еще пышки да пирог.
Уйди, бука, за порог!
Куда хочешь, уходи,
Только Бранда не буди
Под её песню, он заснул, но Невена чувствовала, как зона её слушает и тоже дремлет. Утром, после очередных таблеток, выданных Ларсом, все отправились в путь. Они использовали чью-то тропу, и удивлялись, что исчезло состояние напряжения.
Все чувствовали себя космонавтами из фантастических фильмов. Здесь не осталось ничего земного. Вместо травы были шарики сиреневого цвета на коротких ножках. По дорожке ползали туда-сюда грибы, похожие на ожившие персонажи из мультиков. Когда грибы ползли, то их шляпки сползали, и их маленькие носики звучно пыхтели. Михалыч на них цыкнул, и грибы перестали выползать на тропинку. Два раза они отбивались от того, в кого превратился в бересклет. Невена так и не смогла найти образ, для описания этого нечленистого шара-куста. От бересклета местные пытались удрать, но он был коварный и расчётливый.
Павел Андреевич, когда они оказались окруженными в очередной раз бересклетом, достал шарика, размером с шарики пинг-понга и стал бросать в кусты. Из шариков стал выливаться на бересклет какая-то черная жидкость. Шары бересклета, подобрав ветками, оборку, как у поганок, убрался с их дороги, смешно перебирая корнями-костылями, потом шары втянули их и укатились в сторону леса.
– Что это было? – удивлённо спросил Кнут. – Я про гранаты.
– Обыкновенная тушь, – пояснил Павел Андреевич. – Уж не знаю почему, но они очень боятся жидкости черного цвета. Сначала от них мы отбивались черной акварелью, но бересклет умеет отплёвываться и смывать краску. С тушью у него так быстро не получается. Мы пробовали накрывать их черной тканью, но они очень хитрые и стайные. Приходят другие и сдирают черную ткань.
Теперь их отряд не трогали, они заметили, как на одной из троп между невысокими черно-зелеными огурцами бересклеты загнали трехнога в засаду и теперь, несколько шаров топтались на теле убитого трехнога, прикрывая своими юбочками, загнанную добычу.
Невена заметила, что огурцы здесь были бледными, потому что по их черным полоскам ползали розовые грибы и съедали черную полоску. Она покачала головой
– Бранд, у них даже возникли экто-паразиты!
– Я же говорю, что эволюция идёт очень быстро! – проворчал Михалыч.
И вот они в долине, у розового озера, к которому они шли. Стеклистая трава, короткая, как мех, покрывала берега озера. Там они встретили нечто.
Павел Андреевич гордо представил его:
– Перевёртыши. Я видел только снимки его. Роботы сфотографировали. Мы молодцы, даже вояки так далеко не забирались! Конечно, мы заплатили высокую плату, две смерти, но может что-нибудь поймём?!
Все настороженно оглядывались и рассматривали этих перевёртышей. Синие, с сиреневыми поперечными полосками тела, похожие на равнобедренные треугольники, плоские, не очень большие, не больше двух людей, взявшихся за руки. Однако у существ были очень длинные ноги в четыре человеческих роста, гофрированные, как здесь почти у всех, у копыт. Существо щупальцами что-то захватывало с земли у озера и совало в ротовую щель. Потом все вздрогнули, когда перевертыш перевернулся, и из второго отверстия, что-то полилось в озеро.
Невена с облегчение проговорила:
– Как хорошо, хоть в этом они похожи на нас!
– Это чем же? – удивился Бер.
– Я просто представить не могла, чтобы рот внизу, а зад сверху гадит…. Кхм… На голову… А так, почти такой, как мы.
Неожиданное заявление всех остановило, то ли сказалось нервное напряжение, то ли повлияло то, что сказала их юная спутница, но все сорвались. Вместо тихого и осторожного движения, они остановились и принялись хохотать. Эффект их веселья был неожиданным. Озеро стало собираться в гигантский шар, тонкие усики прогнали перевёртышей, и соорудив, что-то вроде веера, усики встали на пути отряда.
Невена чувствовала отстранённое любопытство. Что-то знакомое почудилось ей в этом существе. Оно было похоже на капризного ребёнка. Невена ахнула. Так вот, что всплыло тогда в памяти – будучи ребёнком, она так воспринимала мир расплывчато-удивительным. Плохо понимая, почему именно это она делает, Невена заговорила:
– Вот посмотри, что ты натворил?! Разве так можно? Разве можно убивать?
Павел Андреевич ошеломлённо переглянулся с Михалычем. Оборотни вздрогнули от чувства глубокой детской обиды, существо играло, а его ругают.
Невена посмотрела на оборотней.
– Ребята, ему надо в другое место. Он пока маленький, но ему же надо развиваться.
И опять радостное удивление от того, что его поняли.
Бранд попытался прикоснуться к разуму существа и не смог. Он хмыкнул. Может через несколько десятков тысяч лет и взрослым удастся поговорить с этим существом. Но пока – это было дитя, которое прилетело на метеорите и родилось здесь, не долетев до места назначения. Он переглянулся с друзьями.
– Надо помочь ребенку!
Оборотни доставали фиолетовые пирамидки и конусы и, не боясь хищников, расставляли по периметру вокруг существа. Удивительно другое, что известные им хищники отошли подальше и занялись своими делами.
Невена потрогала один из усиков пальчиком:
– Правильно! Отдохни пока, а мы подумаем, как тебе помочь.
Брад тронул её за плечо.
– Невенка! Объясни ему, что у нас есть кроватка побольше, но пусть он заберёт свои игрушки с собой.
– Вот что-о! – ошеломлённо прошептал Павел Андреевич. – Это – маленький ребёнок.
– Ой! Он не хочет без взрослых, – Невена зажмурилась и всхлипнула. – Ему страшно и одиноко. Он и так намучился в пути.
– Как это? – теперь даже Михалыч оторопел. – Это кого же он хочет забрать с собой?
Невена всплеснула свободной рукой, придерживая мизинчиком другой руки усик розового шара.
– Я не всё понимаю, малыш. Ты многое сам умеешь. Почему же ты зовёшь взрослых? – она на секунду задохнулась, потому что увидела быстро мелькающие образы каких-то мужчин. Одного высокого рыжеволосого она узнала. – Поняла, маленький! Ребята! Оказывается, он охранников, с которыми поделился жизнью, считает няньками-братьями. Ему нравится, как они смеются и радуются, что живы.
Павел Андреевич прошептал:
– Господи! Да пусть он позовёт их сюда. Пусть поговорит с ними и всё объяснит. Скажи, чтобы защитил их от игрушек, пока они идут к нему.
– И пусть они погремушки захватят, в то ему будет грустно без них, – торопливо сообщила Невена.
Павел Андреевич хмыкнул:
– Погремушки, говоришь?! Ядрёна копоть! Погремушки! Что же это? Гремит, что здесь гремит? О! Так это наши роботы. Надо же, погремушки!
Они расселись на стеклянной траве недалеко от розового шара. Через несколько часов, которые сопровождались тем, что оборотни расставляли какие-то столбики с усами во всех местах, куда они могли пройти, к озеру подошёл большой отряд охранников. Подошедшие были озадачены.
Кряжистый брюнет спросил:
– Что случилось? Почему всех вызвали? Мы шли как по шоссе. Никто не нападает. Тропинка в два раза стала шире. Мы просто в недоумении. Кстати, как вы ночь провели? Были потери?
– Были! – ответил Ларс. – Мы потеряли и нашего бойца и вашего проводника.
Рыжеволосый кивнул.
– С Колей понятно, он зоне не доверял, считал её чужой, а как ваш попался.
– Иногда возникает что-то ошибочное. Оно напало, мы поздно среагировали, – Ларс нахмурился. – Все ошибаются.
– Так вы не из-за этого нас сюда позвали? – черноволосый задрал брови.
Павел Андреевич засопел:
– Вот что мужики, вас спас, отдав часть самого себя, и позвал ваш младший брат.
Охранники переглянулись, а рыжеволосый парень осторожно спросил:
– И где он?
– Ядрёна копоть! Да, вот! Перед вашим носом! – он ткнул рукой в огромный розовый шар.
Охранники с удивлением рассматривали розовый шар, по котором побежали, переливаясь жемчужные, полосы. Они одновременно почувствовали любовь, любопытства и уверенность в том, что они будут рядом с ним. Ведь им нравится всё, что он делает. Невена кивнула им.
– Ребята, он растёт. Ему теперь кроватка мала, нельзя порезвиться. Да и дом, куда он прилетел, уже занят. Ему пора найти свой дом! Мы поможем ему добраться до дома.
– А ему подойдёт новый дом? – тревожно спросил рыжий охранник.
– Мы ищем, – проговорил Бранд.
Продолжение следует...
Предыдущая часть:
Подборка всех частей: