Неожиданный гость

Пасека ютилась на нижнем краю монастырского сада и выходила прямо к речной осыпи, где холодная и шустрая Льдинка тысячелетиями вытачивала и обустраивала свое ложе. На пасеке стояла добротная сторожка, в которой обыкновенно вместе с пасечником несли дежурство один-два дюжих послушника. Послушники помогали брату пасечнику справляться по хозяйству, и заодно беречь колоды от  медведя. 

К обеду, как это зачастую бывало, на день запланированные к ревизии колоды уже были приведены в порядок, все участники мероприятий были в той или иной степени изжалены, и теперь с удовольствием снимали стресс и предупреждали появление аллергической реакции превосходной забористой медовухой.

Добродушный, бодрый и красноносый организатор посиделок Туек-пасечник в очередной раз доливая амброзии своим помощникам, травил старую байку. Птички щебетали, теплый ветерок ласково шевелил занавески на открытом окне, послушники, аккуратно почесывая волдыри укусов на шеях, кистях и прочих частях тела недоверчиво покачивали головами и неуверенно улыбались.

Внезапно, лукавое лицо брата пасечника сделалось настороженным, навостряя слух он выпрямился и, воздев указательный палец, сосредоточенно произнес:

- Слышите!?

- Неа, - ответствовали ему.

- В этом и дело - птички замолчали!

Он легко вскочил и привычным движением высунулся в окошко.

Со стороны речки полыхнул утробный рык большой кошки, и подавшись от неожиданности назад, Туек зацепил затылком оконную раму.

Тыж-ой!! - крякнул он. - Это что еще за новости!? Ойда–ко ребята!

Не раздумывая, он схватил стоявший в углу у двери багор и рванул на улицу. Молодцы поспешили за ним вооружившись копьями. Выбежав на обрывистый берег монахи остановились, высматривая полосатого разбойника.

- Чем здесь промышляет тигр? - пробормотал пасечник, обводя взглядом давно знакомую местность.

По звуку осыпающегося щебня, на противоположном краю речного оврага, защитники пасеки засекли зверя и его противника.

Лицом к тигру, с ножом в руке к речному обрыву пятился юноша. 

На человеке была потрепанная куртка из медвежьей шкуры, какие предпочитали носить охотники этого края, но сам он не походил на местного охотника.

Тигр неспеша, но уверенно напирал.

Пока защитники пасеки, разинув рты, пытались сориентироваться в обстановке, юноша бросил взгляд через плечо, на аккуратное дно речки, несущейся под обрывом, шагнул к кромке, и спрыгнув, большими скачками слетел вниз, где не успев остановиться прокатился кубарем и встав, в воде, на одно колено, вновь встречал тигра ножом. Хищник, не мешкая оттолкнулся от края склона и бросился прямиком на человека, огненная шуба кошки блестела на перекатывающихся мышцах, он метил лапами в плечи противнику, и конечно, сразу подмял бы жертву под себя, если бы молодой воин не опрокинулся на лопатки сам, уперев двумя руками нож в обрушившуюся на него грудь зверя. Тигр попробовал отклониться, но было поздно, со всем своим весом он напоролся грудью на разящий клинок храбреца.

Всхрапнув и конвульсивно хацнув задними лапами, зверь, своей обмякающей тушей, придавил юношу ко дну потока. 

Сбегая по склону, монахи видели, как тот обессиленно барахтается под мертвой кошкой, пытаясь задрать голову над поверхностью воды.

Подоспевшие раньше пасечника молодцы, используя копья как рычаги перекатили мертвое тело тигра и освободили захлебывавшегося человека из смертельного плена.

Куртка на его левом боку была разодрана на полосы, и по телу пролегли длинные рваные борозды, от конвульсивного удара когтистых лап сраженного хищника.

Парня вытащили на плес и помогли избавиться от воды в легких. С каждым приступом кашля, кровь начинала хлестать из рваных ран ручьями.

Туек торопливо давал распоряжения:

- Щас мы с тобой вырубим носилки, Гонз, а ты Никол, чеши в сторожку и тащи сундучок из-под стола.

Никол метнулся вверх по склону, Туек и Гонз ломали и связывали длинные гибкие прутья ивы.

Когда сундучок прибыл, Туек оставил послушников доделывать носилки, а сам извлёк из него склянку с коричневым содержимым, и принялся выковыривать густую, тягучю, приятно пахнущую субстанцию, закладывая ее, тут же, прямо в раны. Зелье плавилось, расползаясь по всей площади царапин и блокируя выход крови. Затем, Туек скинул рясу, намочил ее на стремнине речки ледяной водой и уложил поверх распоротого бока пациента.

- Ну, что ж!? Это мы молодцы! - довольный своей работой произнес Туек.

- Пригодилось мое зелье! - сообщил он поворачиваясь к помощникам, важно поджимая губы и морща лоб. 

- От медвежьих ран запасал, - продолжал он, демонстрируя парням жуткие старые шрамы на груди, попутно пряча склянку в ларец - а тут, вон как получилось! Вещь!!! 

 - Сейчас немножечко подбыгает - унесем в сторожку.

И монахи переключились на тигра, чья шкура плясала в завихрениях речного течения, будто огонь в камине.