В семействе Лавровых праздник – дочери годик исполнился. Родственники позвонили и сказали, что прийти не могут – полноценный рабочий день, когда завтра снова на работу.
Пришла лучшая подруга жены и принесла в подарок серебряную чайную ложку. Где-то услышала, что так полагается, и купила ребенку.
Дело в том, что эта женщина ненавидела мужа подруги, и он ее терпеть не мог. Если окажутся в одной комнате, то обязательно поссорятся. Ладно бы – простая ссора, а то – оскорбления летят, как ножи. Как правило – нецензурные выражения.
Пришла подруга и спросила: «Лариса, твой дома»?
Лариса сказала, что поздно вернется – часов в десять вечера. И подруга с облегчением вздохнула.
Сначала посидели с ребенком, потом спать его уложили. Сели на кухне – никто не мешает. На столе чай с домашними пирогами.
У подруги в запасе часа два. После надо уйти, пока муж Ларисы не вернулся.
Но получилось так, что Лавров появился раньше обычного. Заглянул на кухню и побледнел.
Ему бы в комнате остаться – там поесть. Но он из чувства протеста нарочно к женщинам подсел: якобы – я дома. Вот еще – из-за какой-то ненормальной особы прятаться стану.
Разогрела Лариса суп, муж взял ложку и стал есть. Подруга медленно ненавистью наливалась. Ей бы уйти домой – хватит, насиделась. Но тоже из-за какого-то мерзкого чувства осталась.
И вот плотину прорвало: «Что я вижу? Зуб потерял? Скоро вместо фасада черная дыра будет. Кто выбил? Кто этот добрый человек»?
Лариса сказала: «Прошу тебя, не начинай».
Но подругу понесло: «Смотри-ка, и живот расти начал. Стареешь, господин Лавров».
Мужчина, казалось, спокойно к наезду отнесся. К жене обратился: «Скажи, Лариса, говорят, что у людей к старости нос растет. Правда? Вытягивается и вниз опускается».
Сам себя перебил: «Впрочем, зачем тебя спрашиваю? Взгляни на эту кикимору. У нее скоро нос до дна кружки достанет».
Лариса призвала – уняться. Чтобы оба прекратили.
Но это только было началом. Подруга вспыхнула: «Всегда знала, что ты не мужик, потому что женщин оскорбляешь. Конечно, не мужик, у тебя грудь вон как растет. Скажи, бюстгальтер еще не купил»?
Лариса встала и ушла, плотно дверь за собой закрыла. Надела наушники, музыку стала слушать.
А на кухне битва продолжалась. Лаврову удалось занять более выгодные позиции. Подруга не выдержала – сдалась. Вышла из кухни со слезами на глазах: «Гад, мерзавец».
Лицо красное, руки трясутся.
Лавров за ней: «Если еще раз припрешься – спущу с лестницы. Так и знай, ведьма проклятая».
Лариса наушники убрала: «Если ребенок проснется, то оба с лестницы полетите. Сил у меня хватит».
И подруге: «Зачем осталась? Видишь, что пришел. Сразу уходить надо».
Та оправдывалась, что еще хотела немного посидеть.
Ушла.
Муж в комнате появился, виновато молчал. Оправдания полились: «Она первая начала, я не хотел связываться. Понимаешь, так ее ненавижу, что выразить тебе не могу. Прошу, не надо эту змею в наш до впускать».
Посмотрела на него с укором: «Не раз говорила, что обязана ей. Она много мне добра сделала, причем бескорыстно. Выручала не раз. Знаю, что всегда на нее могу положиться. Пойми, преданных друзей мало, к сожалению. Ты тоже хорош. Подождал бы в комнате. Я бы тебе еду принесла. Она редко к нам приходит. В последний раз полгода назад, без тебя была».
Никак Лариса понять не может: откуда взялась взаимная ненависть между двумя близкими людьми? Ради мужа не хочется с подругой рвать отношения. Ради нее с мужем – тем более.
Остается одно: находиться между двух огней. Делать так, чтобы не встретились.
Такое часто встречается, к сожалению.