15 глава
Автор Эльмира Ибрагимова
- Зачем ты так много тратишь на меня, Нариман? – вновь попыталась установить дистанцию Мадина. - Давно хочу поговорить с тобой о том, чтобы мы разделили все расходы. Мне неловко, разве это трудно понять…
Нариман понял по изменившемуся лицу Мадины ход ее мыслей и грустно сказал:
- О каких таких расходах ты говоришь? Не обижай меня такими разговорами. А про ребенка хотел спросить... Неужели ты запретишь мне любить и его?
Мадина растерянно пробормотала в ответ что-то невнятное, сказала, что благодарна ему за все.
- А зачем вам на двоих такая просторная квартира? - спросила сестра Мадину за ужином, - с двумя ванными, тремя балконами? Это не только лишние деньги за аренду, но и лишняя уборка.
- Нам денег хватает и на квартиру, и на все остальное. Мы люди гостеприимные, - пришел на помощь Мадине Нариман. - Вторая ванная и гостевая у нас для дорогих гостей, таких, как вы, например. К тому же очень скоро нас будет трое.
- Дай Бог, чтобы вас было не только трое, но и четверо, пятеро, шестеро, Нарик, - с удовольствием пожелала Зарифа.
- Мне по душе твое пожелание, - улыбнулся ей Нариман. - Хочу не менее шестерых детей, а иначе, зачем я строил свой большой дом в Ташкенте? Не отказался бы от футбольной команды, но все решает Мадина.
- Почему это все решает Мадина? У вас что – матриархат? Не балуй жену, дорогой зять. Твое, а не ее слово должно быть решающим. Если хочешь полный дом детей – пусть так и будет.
Через несколько дней Нариман после обеда отлучился из офиса, никому ничего не сказав, и заехал за Мадиной уже к концу рабочего дня.
- У тебя такое странное выражение лица, словно ты от меня что-то скрываешь. Что-нибудь случилось?- забеспокоилась она.
-Нет, ничего плохого. Только дома тебя ждет маленький сюрприз.
- Кто к нам приехал? – спросила она.
- Опять не угадала. Потерпи до дому. Надеюсь, сюрприз тебе понравится.
Сюрпризом оказалось богатое приданое для малыша. Мадина вытаскивала из многочисленных пакетов детскую одежду: шапочки, ползунки, рубашечки. Из других – одеяла, соски, бутылочки, аптечку – все, что только может понадобиться молодой маме и малышу. А в одной из комнат стояли уже собранные кроватка, коляска, манеж и ходунки с качалкой. От неожиданности Мадина не сразу догадалась поблагодарить Наримана, начала с вопросов:
- Ты скупил весь магазин? – спросила она. - Ничего другим не оставил?
- А зачем мне думать о других? Времена дефицита прошли, слава Богу. Товара на всех хватит.
- Спасибо большое, Нариман. Но зачем так много всего? Зарифа сказала, они с мамой купят все необходимое для маленького. Ждут, когда я им сообщу пол ребенка. По известным тебе причинам, я не могла пока говорить об этом. Но на днях собираюсь, уже можно.
-Наш сын не может два месяца ходить голеньким и спать в коробке. О сроках его появления знаем только мы, потому и должны быть готовы к достойной встрече. И почему бы не купить все это заранее, когда до родов осталось всего два месяца? Пора …
-Ты собирался пойти за всем этим со мной, помнишь, мы договаривались. Но опять пошел сам и потратил кучу денег. Неужели не понимаешь, как мне неловко принимать от тебя все это, и без того ты много для меня делаешь, хотя и…
- Договаривай. Знаю, что ты хочешь сказать: хотя не муж и не отец твоего ребенка… Угадал? Тебе неприятно, что я так вошел в эту роль? Тогда прими мою помощь и подарки, как приняла бы от близкого друга или родственника. Устал повторять – как ты захочешь, так и будет. Но, не говори о тратах, это такие мелочи. Если тебе вещи не понравились, мы можем сдать их или обменять, я договорился. Прости, если расстроил тебя, я хотел сделать тебе приятное.
- Не обижайся, прости, Нариман… Вещи мне нравятся, они очень красивые и качественные. Не надо ничего менять. Спасибо тебе, ты во всем прав. А у меня просто нервы расшатаны. До конца своей жизни я буду благодарна тебе за все. За то, что мой ребенок все-таки родится. Это самый бесценный твой подарок.
Мадина продолжала выполнять все свои обязанности на фирме почти до родов. Нариман тщетно настаивал на том, чтобы она оставила работу, как и положено, за два месяца до родов.
-Не могу, у меня осталось много недоделанной работы, - отказывалась она. – Я прекрасно себя чувствую, тяжести не таскаю, почему бы не поработать? Дома я просто умру от скуки.
Нариман понимал истинную причину ее отказа отдохнуть перед родами: Мадина боялась, что ее уход в отпуск спустя пять месяцев после свадьбы вызовет догадки и подозрения коллег, а также Тагира, который часто по делам звонил на фирму.
За две недели до родов Мадина почувствовала себя хуже, и Нариман заставил ее остаться дома, попросив соседку присмотреть за ней.
Он звонил домой каждый час, а по вечерам старался не задерживаться на работе, беспокоясь о Мадине.
-Что с вашей супругой, Нариман? – обеспокоенно спрашивал его Тургун. – Не заболела ли она? Или пришло время для приятных семейных событий? Если Мадину надо в больницу заранее положить, обращайтесь. Моя жена – врач, кстати, в отделении патологии беременности работает, она все устроит, понаблюдает, поможет.
- Спасибо, Тургун. Думаю, что обойдемся. Проблем нет, Мадина просто неважно себя чувствует. А скоро уже выйдет в декрет, как и положено.
Нариман перенес одеяло и подушку из своей комнаты на диван в холле, чтобы быть ближе к комнате Мадины. Просыпался по ночам по нескольку раз и прислушивался к звукам за закрытой дверью.
Мадина уже знала, что у нее родится сын. Она рассказала по телефону Зарифетоб этом и о том, что Нариман накупил больше, чем нужно, для приданого. Сестра рассмеялась:
- Твой муж, конечно, нарушает все традиции, но простим его потому, что он очень тебя любит. Мы подарим твоему сыну что-нибудь другое. А когда малыш родится, скажу маме, что мы опоздали с приданым. Наша суеверная мама не захотела покупать детские вещи заранее. Сказала, что купим все необходимое для малыша в дни, когда ты будешь в роддоме. Сейчас в такие приметы никто, кроме мамы не верит, и пусть твой сын носит на здоровье купленное ему папой…
- Не говори так, - попросила Мадина. - Ты же все знаешь.
Зарифа рассердилась:
- Не будь неблагодарной! Твой муж не заслужил такого отношения. Если он тебе муж, то почему не отец ребенку? Молиться тебе на Наримана надо, а не к моим словам придираться. Ты настройся, все в дальнейшем так и будут говорить о нем.
Мадина промолчала и опять подумала о том, как в этом «дальнейшем» все для нее будет непросто. Как они будут жить с Нариманом после родов? Когда и как ей можно будет уйти от него? Что при этом сказать? Как она объяснит родным их будущий развод с Нариманом, ведь он рано или поздно неизбежен? Она не собиралась замуж за кого бы то ни было, но хотела быстрого развода. Не сможет она бесконечно пользоваться добротой и любовью Наримана. Не сможет принимать заботу как должное, но и ответить на его отношение тоже не сможет. Никого, кроме Мурада, она любить больше не сможет, в этом Мадина была абсолютно уверена.
Нариман обстоятельно готовился к предстоящим событиям, заранее договорился с Бахор о ее личном присутствии на родах. Она согласилась и просила вызвать ее по телефону в любое время суток, как только у Мадины начнутся схватки.
Схватки, начавшиеся среди ночи, несмотря на все ожидания, застали Наримана врасплох. Вначале он растерялся, видя, как Мадина корчится от боли. Нариман почти физически чувствовал страдания любимой женщины.
- Зачем ты терпела до последнего? – мягко упрекал он ее. – Я же просил позвать меня сразу же, как начнется. Сейчас позвоню Бахор, отправлю за ней такси, а мы с тобой поедем в роддом сами. Все будет хорошо, родная. Я с тобой.
Накинув на Мадину жакет, Нариман бережно взял свою дорогую ношу на руки и спустился с ней по лестнице к машине. Ему казалось, что от нежности к любимой, доверчиво положившей свою голову на его плечо, он задохнется, перестанет дышать. Мадину трясло от боли и страха, и Нариман умолял ее успокоиться.
С Мадиной у него многое в жизни случилось впервые. Вот и сейчас он впервые в жизни наблюдал схватки роженицы. О рождении своего сына Алишера он узнал, будучи на выставке в Москве. Мальчик родился раньше срока, и Нариман не успел вернуться ко времени родов. Услышав в трубке счастливый голос тещи, он задним числом испугался за Ларису и сына, но до сих пор понятия не имел о том, как это бывает и в каких муках появляются на свет дети.
Передав Мадину Бахор, уже встречавшей их в приемном отделении, Нариман не мог найти себе места от волнения. Он бесцельно походил взад-вперед, посидел на скамейке в коридоре. А потом стал читать многочисленные записи на стенках – счастливые отцы на радостях оставляли автографы. «У Маиса 4 мая родился сын-джигит!». «У Дильбор и Арабека 22 августа родилась лапочка-дочка». «У Хамзы 6 декабря родилась еще одна дочь! Ура бракоделам!». «У Казбека родился сын! Держитесь, девчонки!». Нариману казалось, что в ожидании прошла вечность.
- Чего держал первородку дома до последнего, - проворчала санитарка, - твоей жене рожать скоро. Ее уже в родовую перевели. Обойди, если хочешь, здание справа, там на втором этаже в двух первых окнах свет горит. Под окнами стой, услышишь, когда ребенок родится.
Нариман, не дослушав пожилую женщину, бросился к окнам родовой палаты. Некоторое время было тихо, потом он отчетливо услышал приглушенные стоны и крики Мадины и обычные в таких случаях команды врачей: дыши глубже, дуйся, потерпи. Мадина плакала и стонала все сильнее, потом на время затихала. Через некоторое время все начиналось снова. Нариману казалось, что его сейчас парализует от переживаний.
Он вернулся в приемный покой и попросил вызвать Бахор. Увидев бледное лицо Наримана, та молча налила в стакан воды и капнула в нее валерьянки:
-Выпейте и успокойтесь, Нариман. С вашей женой все в порядке.
- Как это в порядке? Вы что, не слышите, как она там стонет и кричит? Мадина терпеливая, если так кричит, значит, что-то не так.
- Мы тоже ее терпению удивились, обычно женщины в первый раз паникуют при слабых и редких схватках. А ваша жена все эти страдания дома перенесла, до последнего, как партизан, терпела. А зачем? Разве я не предупреждала, что в первый раз в роддом надо идти заблаговременно, чтобы успеть подготовить женщину к родам, в том числе и психологически. А вы жену привезли почти с полным раскрытием, вот-вот родит. Куда смотрели, все время ведь рядом с женой были? Я иду к ней, простите, там я нужнее.
Нариман еще вечером заметил, что Мадине нездоровится, она не стала ужинать и рано ушла к себе. Он приготовил бутерброд и, налив в стакан свежеприготовленный сок, постучался с подносом к ней в комнату.
- Мне не хочется, Нариман. Спасибо, - ответила она, и ему показалось, что Мадина расстроена.
-Что случилось? Может, уже началось? – с тревогой спросил он, но Мадина успокоила:
- Все нормально, просто устала сегодня. Долго гуляли с соседкой в парке. Посплю, и все будет хорошо. И ты отдохни, спокойной ночи.
Значит, Мадина в это время уже чувствовала схватки, но не сказала об этом Нариману, пока он сам не услышал через дверь ее приглушенные стоны.
Нариман вернулся под окна родовой палаты и увидел, что у корпуса прямо на газоне сидят трое мужчин в возрасте. Один из них, судя по беспокойному поведению, был будущим отцом, а двое его друзей составляли группу поддержки. Мужчины разлили водку по разовым стаканам и аккуратно разложили на бумажной тарелке закуску – остывший шашлык, помидоры, сыр. Мужчины внимательно посмотрели на Наримана, а отец – зачинщик застолья позвал его в свой круг.
- Иди сюда, мужик, выпьем за здоровье наших жен и будущих детей. А чего ты зеленый такой, испуганный? Боишься, что ли? Я тут в седьмой раз, добился, наконец, своего – жена дочку на этот раз обещала. А то дома одни пацаны, надоела мне эта казарма. Маленькой принцессы не хватает. Я жене сказал: рожать будешь до победного, а если опять сына родишь, из роддома не заберу.
Довольный своей шуткой, будущий отец захохотал, а его друзья возмутились:
-Ненормальный ты, Гаджи! Впервые видим, чтобы мужик так девочку хотел. Жена тебе шесть парней родила, ты ее должен на руках носить.
Мужчины обернулись к Нариману:
-А ты кого ждешь, парень?
- Обещали сына, - улыбнулся Нариман, - хотя по мне – лишь бы ребенок здоровым был.
- Это правильно. Первый?
- Нет, это второй ребенок. У меня уже есть один сын.
Нариман вспомнил Алишера. Он звонил сыну почти каждый день, трижды за эти месяцы разлуки с ним летал в Ташкент, чтобы навестить мальчика. Остаться с ним надолго не мог, беспокоился за Мадину. Обычно он прилетал в Ташкент утром, проводил с сыном весь день, а вечерним рейсом обязательно возвращался в Бухару.
Месяц назад он забирал сына в Бухару на три дня, с трудом добившись у Ларисы разрешения. В Ташкент по делам отправился Тургун, и Нариман отправил с ним большую машину на пульте для Алишера. А когда позвонил сыну, мальчик заплакал, попросился к нему. Тургун предложил отвезти Алишера к отцу, но Лариса категорически воспротивилась этому. Вмешались родители Ларисы и сумели заставить дочь отпустить мальчика с Тургуном к отцу.
Накануне вечером Нариман сказал Мадине, что завтра к ним приедет Алишер.
-Знаю, должен был сообщить об этом заранее, - виновато сказал он ей. - Но, поверь, все случилось неожиданно. Мы тебя никак не побеспокоим, Алишер не по годам серьезный и самостоятельный мальчик. Бабушка с дедушкой его хорошо воспитали. А днем я буду забирать Алишера с собой на работу.
- О чем ты говоришь, Нариман? Зачем беспокоишься по этому поводу? Во-первых, ты пригласил своего сына к себе домой, и никому не обязан в этом отчитываться. Я буду только рада знакомству с ним. И на работу тебе его брать незачем, мы с ним и погуляем, и пообщаемся. Просто в эти дни, пока он у нас, приходи пораньше, чтобы мальчик не скучал.
Алишер и в самом деле оказался очень милым ребенком – доброжелательным, общительным, обаятельным. Не дожидаясь, пока отец познакомит его с Мадиной, он сам подошел к ней и, улыбнувшись, сказал:
-А я знаю, вас зовут Мадина. Вы папина новая жена.
- И я тебя знаю, Алишер, - улыбнулась смущенная Мадина.
Уже через полчаса они весело и непринужденно общались, пока Нариман не позвал их на ужин в близлежащий ресторан.
-У меня сегодня праздник, ко мне сын приехал. Я предлагаю отметить это событие вкусным ужином. Столик на троих я заказал по телефону, и на сборы даю вам десять минут.
- Может быть, вы сами с Алишером погуляете, без меня? - сказала Мадина. - Есть мне не хочется. Я лучше полежу немного, пока придете. А то никак не удается оставить вас вдвоем.
- Без вас нельзя, тетя Мадина, - ответил ей вместо Наримана Алишер. - Я хочу, чтобы вы пошли с нами. Поможете мне одеться?
- Значит, мне ты уже не доверяешь? - удивился Нариман, хотя ему было приятно дружеское общение двух любимых людей. – Я сам тебя одену, Алишер, а тетя Мадина пусть сама пока собирается – ей на сборы времени больше надо.
- А зачем ей больше времени? - спросил любознательный Алишер.
-Чтобы подкраситься, привести себя в порядок. Она ведь женщина.
- Мама тоже долго красится. А зачем женщины красятся? - задал очередной вопрос мальчик.
-Чтобы красивыми быть и всем вокруг нравиться, - ответил сыну Нариман и взял его за руку. - Твои вопросы не кончатся, почемучка, пошли быстрее одеваться.
- Но тетя Мадина и так красивая. Не надо ей краситься и переодеваться, - сказал Алишер.
- Ты у меня уже и комплименты делать умеешь, сын, совсем взрослым стал. Но знаешь, даже красивых женщин в ресторан в домашних халатиках не пускают. Тете Мадине придется переодеться. А мы ее в машине подождем.
Когда Мадина спустилась вниз к ожидавшим ее Нариману и Алишеру мальчик восхищенно сказал:
- Папа, а правда, тетя Мадина очень красивая? Я тоже такую жену хочу. Как тетя Мадина или как моя мама.
- Подрастешь – женим тебя на красивой. Только к тому времени поймешь, что не это самое главное, - ответил сыну Нариман.
- А что?
- Главное, чтобы душа у человека красивой была, сын. Только такая красота радует.
- Что такое душа? Где она бывает?
- Об этом мы поговорим с тобой в другой раз, а то я сейчас прямо на ваших глазах умру от голода, - нетерпеливо ответил сыну Нариман и завел машину.
В ресторане на них оглядывались: красивая пара, супруги в ожидании ребенка, рядом с папой и мамой – четырехлетний сын.
Услышав, как Нариман уговаривает Мадину хоть немного поесть, Алишер решил вступиться за нее:
- Зачем заставляешь тетю Мадину кушать? У нее и так животик большой. Мама вечерами не кушает, говорит, что для фигуры вредно. Пусть и тетя Мадина не кушает, купи ей лучше велосипед домашний, как у мамы моей.
-Обязательно, сынок, куплю я ей велосипед, но через месяц-два. А сейчас ей надо кушать за двоих.
- Почему за двоих?
- Скоро у нее малыш родится, и тогда она снова станет стройной и без животика.
- А кто у вас, тетя Мадина, мальчик или девочка?
Смущенная Мадина не знала, как реагировать на такие вопросы и умоляюще посмотрела на Наримана.
- Мальчик будет, такой же хороший, как и ты. Будешь с ним дружить, Алишер?
- Да. Это будет мой братик, правда, папа?
-Правда. А теперь доедай, и пойдем гулять в парк и кататься на аттракционах.
Это предложение отбило у Алишера желание задавать вопросы, он быстро справился с ужином и стал торопить их в парк.
- Аттракционы выключат, билеты кончатся, - хныкал он.
Вдоволь накатавшись в парке, ребенок уснул в машине по дороге домой. Но когда Нариман занес его в квартиру и, раздев, положил на свою кровать, мальчик вдруг открыл глаза и спросил:
- А можно мне с тетей Мадиной сегодня спать?
-Нельзя. Ей покой нужен, а ты всю ночь брыкаешься.
- Я не буду двигаться, папа, ну пожалуйста!
Мадина забрала его в свою комнату. Алишер, увидев широкую двуспальную кровать Мадины, предложил отцу:
-Ты тоже с нами оставайся, тут места на всех хватит. Правда, тетя Мадина?
- Спи тут сам со своей тетей Мадиной. А мне еще работать надо, – сказал Нариман, понимая, как смутило девушку предложение мальчика.
Алишер пробыл у них три дня, и почти все это время провел с Мадиной. Они гуляли в парке, общались, рисовали и лепили из пластилина. Мадина купила мальчику много подарков: набор «Юный художник», несколько настольных игр и детских книжек, стильный костюмчик, который понравился ему в витрине одного из магазинов.
- А мама с папой меня ругать не будут? - спросил довольный подарками мальчик, помогая Мадине нести пакеты .
-Кто же ругает за подарки? Мне хотелось порадовать тебя, тем более что мы с тобой подружились. Кто сказал, что нельзя делать друзьям подарки?
- Мама говорит, что у чужих ничего брать нельзя. Хотя ты не чужая, тетя Мадина. Ты папина жена, значит, и мне не чужая.
- Конечно, не чужая, Алишер, я твой друг, - спокойно ответила мальчику Мадина.
Мальчик, уезжая, крепко обнял Мадину и поцеловал ее, а отцу уже в самолете сказал:
- Тетя Мадина хорошая. А мама говорила бабушке, что она акула и хищница. Почему?
-Не обращай внимания на разговоры взрослых и выводы о людях делай сам, ты уже большой. Ты был у нас три дня и сам понял: тетя Мадина – добрый, хороший человек. Так ведь?
-Так… Папа, а ты ее теперь больше любишь, чем меня?
- Что за глупые вопросы ты сегодня задаешь мне, сын? С чего ты взял?
- Мама бабушке сказала: «Променял сына на эту курицу, уехал с ней и теперь о ребенке не вспоминает».
- Ты и сам знаешь, Алишер, что это не так. Я люблю тебя, как и раньше, ты мой сын. А люди никого на свете больше своих детей не любят. Других они любят другой любовью, подрастешь – поймешь. Но детей – самой сильной. Один совет тебе дам – не передавай мне разговоры мамы, бабушки и других, и им не говори о наших разговорах. Сплетничают только девчонки, а ты у меня мужчина.
- Хорошо, папочка, не буду.
… Сейчас, стоя под окнами родовой палаты Нариман, с удовольствием вспоминал дни, проведенные с сыном и Мадиной. Алишер не скрывал своей явной симпатии к Мадине, каждую минуту стараясь приласкаться к ней, она вела себя сдержаннее, хотя было заметно – мальчик ей очень нравится.
- Ну, так что, мужик, не хочешь к нам присоединиться и выпить за здоровье тех, кто там, наверху, страдает? – мужчина указал на окна родовой палаты.
- Я за рулем, а так выпил бы, конечно. Присоединяюсь ко всем сказанным тостам, пусть будут здоровы наши женщины и дети.
- А как сына назовешь? - спросил мужчина, уже заметно повеселевший после выпитого. - Я, например, свою принцессу назову Дианой. И себя отныне королем считать буду. Отец принцессы – всегда король.
- Мы об имени еще не думали, - сказал Нариман и пожалел, что подсел к этой пьяной компании. Мужчины желали активного общения, а ему не хотелось сейчас ни говорить, ни думать.
- И чего она никак не родит мою девочку? - возмутился вдруг подвыпивший отец. - Седьмые роды у моей Амины, всегда за полчаса с этим делом справлялась. Пойду узнаю, что там и как?
Отец будущей «принцессы» направился к справочному окошку. За ним отправились и его друзья. Нариман прислушался к происходящему на втором этаже. Некоторое время там было тихо, но вскоре крики и стоны участились. Раздался настолько душераздирающий крик, что Нариман вздрогнул.
«Неужели Мадина? Да, это она. Почему она так мучается, почему врачи ничего не предпринимают? Боже, как она кричит! Замолчала. Теперь кричит ребенок. Интересно, кто разрешился – Мадина или жена короля родила ему наконец долгожданную принцессу?».
Нариман побежал к приемному покою, чтобы вызвать Бахор. Его трясло от напряжения и страха. Бахор спустилась минут через десять, а все это время он бегал от окон родовой в приемную и обратно. Неужели что-то случилось? Наконец появилась улыбающаяся Бахор:
- Ну вот и все, Нариман, ваш сын родился! Вполне здоровый мальчик, только немного недобрал в весе. Ваша жена почти всю беременность впроголодь жила, у нее и ранний токсикоз был, и поздний потом помучил. Вес ребенка – 2200, это в пределах нормы, такие детишки быстро вес набирают. В целом и ребенок, и ваша жена здоровы. Я подумала, что в вашем случае недобор веса очень даже кстати. Все, о чем мы с вами говорили, я помню, для всех – ребенок недоношенный, семимесячный. И потому недельки на две-три мы отправим его в отделение неонатологии.
- А что это такое – неонатология? – растерянно спросил Нариман.
- Отделение для новорожденных. Всех маловесных и недоношенных малышей мы отправляем туда, под особый присмотр врачей. А вы не волнуйтесь, сами-то знаете, ребенок у вас доношенный, все у него в порядке.
- Я ваш должник, - сказал он, облегченно вздохнув. - Теперь я могу звонить родным.
Нариман позвонил в Ташкент и сообщил Зарифе радостную новость. Узнав о том, что сын Мадины родился раньше срока, родные заволновалась, у Сапият поднялось давление. Но Зарифа успокоила родителей: с ребенком все в порядке, здоров, но по причине своей недоношенности весит чуть больше двух кило.
- Вы от меня что-то скрываете, - переживала Сапият. - По моим подсчетам, и семи месяцев этому ребенку нет, где-то шесть с половиной.
-И что ты этим хочешь сказать? – спросила Зарифа, немного испугавшись такого заявления мамы.
-А то, что, видимо, ребенок совсем слабенький. Потому и в больницу его отправят, под лампами держать будут. Надо их в Ташкент перевезти, тут у вас врачи получше, - переживала Сапият.
- Не беспокойся, мама. Бухара – не деревня, а областной центр. Нариман нашел там лучших врачей для твоей дочери и внука.Сейчас врачи и шестисотграммовых малышей выхаживают, а наш-то с почти нормальным весом.
Несколько дней Мадине не приносили ребенка. Она забеспокоилась, но Нариман, узнав о ее переживаниях, попросил врача. Ребенка ей принесли, положили рядом, но попросили пока не кормить.
- Через несколько дней будете кормить его сами, - пообещала Мадине детский врач, - а пока мы приводим вашего сына в порядок. Он нахлебался околоплодных вод и родился с небольшим весом. Не переживайте, для этого нет оснований. Ваш мальчик здоров и по всем показателям даже не похож на недоношенного.
Ребенок, закутанный в аккуратный сверток, напоминал Мадине маленькую куклу. Он лежал на ее подушке, и счастливая мать не могла отвести от него глаз. В какой-то момент она вспомнила собственные колебания: быть ребенку или не быть. Вспомнила то судьбоносное утро в квартире Лолы. И если бы не Нариман… «Какое счастье, что я этого не сделала», - с ужасом подумала она. Нариман подарил жизнь ее сыну, а саму Мадину избавил от вечной муки.
Приходит в больницу три раза в день, с врачами договаривается, и столько всего ей принес, что приходится раздавать фрукты и сладости соседкам по палате, медсестрам и санитаркам. В первый же день Нариман написал ей записку, а санитарка, передавая ее Мадине, удивленно сказала:
- Твой муж какой- то особенный, записки сюда давно уже нико не пишет, по телефону только и говорят. Ты спала , а он беспокоить тебя не захотел , записку решил тебе написать. И букет роз большущий принес, но его в палату занести не разрешили. Я букет припрятала, когда врачи уйдут, хотя бы покажу тебе его. А то жалко мужа твоего, денег, наверное, много отдал за цветы.
- Возьмите этот букет себе, не пропадать же ему, если он такой красивый, - улыбнулась Мадина.
- Спасибо, милая. А я подарю твои цветы внучке своей, она у меня отличница, экзамены сегодня сдает. Здесь нас и конфетами, и фруктами часто угощают, а вот букетов мне еще никто не дарил. Удивится внучка, обрадуется.
Мадина раскрыла записку от Наримана. Она понимала, почему Нариман не сказал ей обо всем в телефонном разговоре , а решил написать - между ними «Мадина, родная ! Поздравляю тебя с рождением сына. Рад, что вы с ним здоровы. По поводу веса малыша не беспокойся, я говорил с врачами. Сказали, этот вес в пределах нормы здорового ребенка. А в больницу положат вас ненадолго, недельки на две-три, чтобы понаблюдать за малышом. Думаю, так даже лучше. Вас будет вести хороший врач, заведующий отделением, мы с Бахор к нему подходили. Дома к выписке из больницы все готово. Договорился я и с няней, ее зовут Замира. Она детская медсестра на пенсии. Сегодня звонил твоим в Ташкент, сообщил новость о сыне. Все счастливы. Мама немного разволновалась из-за веса ребенка, ей, как и всем, сказали, что он недоношенный. Ни о чем не думай, больше спи и отдыхай, набирайся сил. Мне очень многое хочется тебе сказать, но ты пока не готова понять и принять мои слова. Ничего, я терпеливый. Может, когда-нибудь ты меня услышишь и поймешь. А если и нет, я ни о чем не жалею. Рад быть рядом и поддерживать тебя – так будет всегда, если позволишь. Ты всегда будешь дорога мне. Я уже люблю твоего сына. Надеюсь, позволишь мне это? Вспомнил главное. Меня просили принести паспорта и сказать имя ребенка, теперь свидетельства выдают в роддоме при выписке. Ты придумала сыну имя? Я давно хотел спросить, но так и не решился. Обнимаю, родная. Нариман».
Продолжение следует...