Шёл восемнадцатый год работы в школе. Родительское собрание. Английский. Задают один и тот же вопрос (он вечен): - как вы на уроке, когда хором говорите, отслеживаете произношение?
я: - Никак.
А сама думаю: - Отслеживаю произношение я на русском. Стою над душой у девятиклассников и поправляю занудно каждые пять минут то, что они там "сами" списали где-то:
-Не сечЕнов, а сЕченов.
-Не Воронин, а Воронихин.
-Не бЕнкендорф, а бенкендОрф.
-Не Чадов, а Чаадаев...
Ну и вечное: - Кто написал Онегина? Кого написал Евгений Онегин?
я терпеливо отвечаю: - "Онегин" это роман в стихах. Мы его читаем на уроках. Третью главу уже читаем. Его написал Пушкин. Александр Сергеевич.
Мне кажется, что люди несколько переоценивают других людей... мне бы русскому научить - и то я не уверена, что смогу. Про английский - ну, говорят что-то, не вредничают, и ладно.
С одной стороны можно подумать, что я учитель просто аховый, с другой... поскольку я много общаюсь с ребятами из других школ, то знаю, что плюс-минус всюду по больнице такая ситуация. И люди моего поколения точно так же интересовались, хто такой Онегин, и чё он написал?
Может, конечно, в благословенные советские времена люди были лучше, образованнее, вода мокрее, а небо голубее, но мне кажется, что под сень цветущих каштанов, караванов ракет и синхрофазотрона нам уже не вернуться.
Из хорошего. На собраниях ежегодно выясняется примерно такое. Дано: Васисуалий классический, с которым мы пребываем в фазе холодной войны, ибо его не устраивает набор моих встроенных качеств, а меня не устраивают какие-то черты в характере Васисуалия, который иногда отпускает ехидные шуточки относительно того, как я веду урок. Тогда я раздражённо предлагаю ему выйти. Такая вялая война идёт годами и... молодые люди от трёх до тридцати примерно, частенько не разделяют учителя и предмет. То есть не нравится Светлана Петровна - не нравится биология, не нравится Изольда Марковна - не нравится литература. Тем более, что язык туманного Альбиона вообще у Васисуалия одной мной представлен. Как я понимаю: в Лондон его редко возят. И вряд ли читают дома вслух Киплинга на языке оригинала (и в переводе, думаю, тоже не читают).
В общем, вчера мама долго мне рассказывала, что Васисуалий на вопрос: - Как там на английском? отвечает:
-Ничего. Или молча пожимает плечами.
-Ого, да ты, мужик, - уважительно подумала я, ибо зная Васисуалия я примерно представляю, что он там себе думает про "стареющих диснеевских принцессок с дебильным репертуаром" (там может и похуже быть формулировка, ясное дело... мы люди разные, и подобных людей частенько может раздражать игровая форма обучения, что совершенно нормально).
В общем, в памяти моей пронеслись какие-то бурные наши выяснения отношений и... я решила тоже побыть Васисуалием. Поиграла молча желваками и пожала плечами.
Скорей бы его выпустить, конечно и... с новыми учителем и начнёт новую жизнь, а от меня запомнит имя и то, что я на Рождество с ними стряпала. Как показывает опыт - в основном только эти два факта выпускники запоминают:
P.S. Мы со старшими не зря выли целых три недели "вы-ы-ыстрел грянет - ворон кру-у-у-ужит", а ещё "чёрный ворон". Т.к. я подогнала последнюю песню в этом сезоне, и пазл сложился:
-И над степью кровавой
Ворон пусть не кружит.
Мы ведь целую ве-е-ечность
Собираемся жить!
По-моему, это оптимистичный конец. А впереди каникулы и самое смешное - чтение того, что они там вынесли с уроков истории:). Не хуже детективов Агаты Кристи и романов Макса Фрая: