Я заметил, что третьей части «генеалогии» зачастую придают поверхностное значение, будто бы самое основное сказано в начале книги (различие раба и господина, ресентимента и ценностей, основанных на этом).
Однако я думаю, было бы опрометчивым игнорировать содержание третьей части произведения, учитывая, что именно она посвящена метафилософии и бытию философа.
«Над всей философией господствовал до сих пор аскетический идеал», утверждает Ницше.
Это достаточно суровый вердикт для философов, ведь аскетический идеал является тем стандартом, на который ориентировались (и до сих пор ориентируются) профессиональные академические философы.
«Сожмем существо вопроса в краткие формулы: философский дух должен был поначалу всегда облачаться и окукливаться в установленные ранее типы созерцательного человека, как-то: жреца, кудесника, вещуна, религиозного человека вообще, дабы хоть с грехом пополам оказаться возможным: аскетический идеал долгое время служил философу формой проявления, условием существования - он вынужден был представлять этот идеал, чтобы мочь быть философом, он вынужден был верить в него же, чтобы мочь представлять его».
Действительно, бытие философа похоже на бытие жрецов и религиозных людей. И первые, и вторые направляют свои могущество и энергию на мир иной, на мир идей, мысленных экспериментов, абстрактных аргументов, анализа возможных миров и контр-фактуалов, результатов концептуального анализа и «чистой» интеллектуальной интуиции.
Аскетический идеал подразумевает возможность отрываться и отказываться от мира сего, вести мышление независимо и свободно от контекста и давления обстоятельств, применять критические и скептические установки по отношению даже к самым очевидным вещам.
Философ - защитник здравого смысла при первом приближении, но именно он и подрывает «здравость» здравого смысла, и не всегда оказывается по ту его сторону.
Философ в точности как и воин обладает невероятной волей к могуществу, однако если в основе его жизни лежит идеал аскетизма, то и воля его направлена не к жизни, не к миру сему, не к продвижению витальность, но против нее. Он с удовольствием и радостью будет атаковать вещи, что важны для витальности, будет каждый элемент ставить под сомнение.
Философ в действительности – профессиональный аскет, который направляет свою невероятно мощную силу на абстрактные, по ту сторонние миры – миры идей и смыслов, ведь его цель Истина, а не жизнь. Некоторые философы, как и религиозные деятели, даже были готовы умереть за «Истину», ибо верили в ее особую освободительную или спасительную силу.
Описанное положение заставляет нас задуматься насколько стремление к истине во что бы то ни стало является достойной целью для человека:
«воля к истине нуждается в критике - определим этим нашу собственную задачу, - ценность истины должна быть однажды экспериментально поставлена под вопрос».
Что же может экспериментально проверить «истину»? Полагаю наблюдение за тем, как изменяется образ жизни и бытие человека, который первым и последним благом видит «Истину».
Будет ли его жизнь витальна, если сама истина ему дороже самой жизни? Вопрос дискуссионный.
Возможным философским выходом из ситуации был бы пересмотр классической эпистемологии и термина «истина» с корреспондентного и инфаллибильного значения, на прагматический и фаллибильный.
Не зря Артур Данто полагал эпистемологию Ницше как ту, что во многом схожа с эпистемологическими программами американского прагматизма, особенно с позицией Уильяма Джеймса.
Полагаю, рабочим выходом, хотя и нигилистическим, было бы принятие дефляционизма. Он последнее время приобретает популярность в эпистемологии, и, возможно, к истине действительно нужно относиться проще и не придавать ей сакрального значения.
«Известно, каковы суть три высокопарных щегольских слова аскетического идеала: бедность, смирение, целомудрие; и вот рассмотрите-ка однажды повнимательнее жизнь всех великих плодовитых изобретательных умов - в ней всегда можно будет до известной степени обнаружить эту троицу».
Если критика Фридрихом Ницше самой философии и «аскетов» хоть немного и состоятельна, то нам, философам, стоит ответить на такие вопросы:
«Можно ли быть успешным философом, не черпая могущество из аскетического идеала? Будут ли в наше время богатые, а не бедные, гордые, а не смиренные, эротичные, а не целомудренные философы? Или философ обречен подавлять и перенаправлять свои аффекты и отказываться от витальности?»
Что значит быть философом и важно ли философу быть аскетом? Напишите, что думаете по данному поводу в комментариях.
#философское_размышление