Зачем Ницше вызывать у нас отвращение к морали. Зачем освобождать своих читателей от последней?
Первое: если моральные нормы и возникли каким-то нелицеприятным и уродливым способом, то это не делает их ложными или истинными, ведь эпистемические свойства морали и ее генеалогия – это разные вещи.
Второе: а что если моральные кодексы, изобретенные ресентиментом, являются более успешными при описании моральных фактов? Ведь говоря о моральной нормативности, мы ожидаем, что она будет давать нам категорические, независимые от произвола и универсальные основания действовать в отношении других тем или иным способом.
Кодексы, созидаемые из активного (а не реактивного) творческого порыва господина, мало того, что произвольны и некатегоричны ни для кого, кроме их индивидуального создателя, но еще и часто некогерентны из-за ситуативности и завязанности на интуитивных порывах.
Если мы применим классические метаэтические стандарты, которые необходимы для обоснования фундамента морали [интуитивная достоверность, универсальность, когерентность, объяснительная сила, простота, категоричность и т.д.], то мы быстро поймем, что моральный проект Ницше не гарантирует адекватной возможности создать успешную моральную систему.
Дает ли это основания для отказа от такого проекта? При первом приближении да, однако здесь необходимо сделать несколько уточнений-с.
Во-первых, сам проект генеалогии не является завершенным. Правильнее будет сказать, что это стартовая точка для нового типа исследований, где вместо вопроса “что благо?” мы спрашиваем, “откуда благо?”, “что это нам говорит о благе?”, поэтому имеет смысл продолжать исследование, используя современные научные данные, которые нам предоставляют биологи, историки, антропологи, социологи, культурологи и т.д.
Во-вторых, генеалогия не только содержит исследование истоков морали, но и моральную систему, которая оценивает эти истоки. Сам Ницше отдает явное предпочтение тем моральным ценностям, которые не производны от ресентимента, а являются следствием творческой витальности и переполняющего агента могущества.
На мой взгляд, это напоминает некую форму этики добродетелей, где на базе характера и аффектов некоторые люди выдают ряд поведенческих моделей и убеждений, характеризующих их как носителей ресентиментных или нон-ресентиментных когнитивно-поведенческих характеров.
Ценностные кодексы здесь являются вторичными по отношению к характеру человека, что напоминает знаменитый евангельский сюжет, в котором Христос спорит с фарисеями, указывая им, что они делают слишком большой акцент на правила, но забывают о духе, то есть о характере, намерениях и интенциях, которые стоят за правилами.
Здесь явно наблюдается примат психологических особенностей морального агента перед максимами, моральными кодексами и нормами.
Важно не что сделано, а кто сделал. Какая разница социально "правильно" ли действие, если совершено оно было из ущербности, озлобленности, дефектности и порочности характера?
В чем же тогда значимое отличие классической этики добродетелей от этики добродетелей Ницше? Полагаю, Ницше, как и Маркс, убежден что история западной цивилизации - это история борьбы двух сил, но не экономических, а моральных. Это борьба людей, живущих, мыслящих и действующих по ресентименту, и тех, кто свободен от него.
Аристотель, Стоики и даже Фома вполне себе были склонны считать, что добродетели - это, при прочих равных, достоинства характера, носящие универсальный для всех людей (или людей с особыми условиями) характер.
Ницше же убежден, что психологические механизмы ресентимента искусно создали и распространили альтернативную моральную систему - рабскую мораль, которая вполне себе является моралью в полном смысле этого слова. Она не ложная, а обоснованная и содержательная, однако она другая, ибо мораль господина созидается из других психологических начал.
Соответственно, на базе представленных положений можно разработать этику добродетелей. Она не будет аристотелевской или христианской, но она и не обязана следовать этому стандарту.
Теперь вернусь к вопросу о том, что дает "генеалогия" читателю, к чему она его призывает, в чем ее созидательный и позитивный, а не разрушительный и негативный проект?
Здесь каждый может ответить по своему и написать об этом в комментариях. Мой ответ будет заключаться в том, что, получив освобождение от морали, пересмотрев ее основания и задумавшись о том, насколько известные вам моральные нормы и ваши личные моральные убеждения действительно корректны, вы можете применив свой активный и творческий потенциал, пересоздать моральные нормы и установки, полагаясь уже только на себя. Ницше призывает нас быть творцами своих собственных ценностей.
Философски я нахожу в "генеалогии" примерно то же самое, что и в "медитациях" Декарта. Рене просит представить нас Злого Демона, который вводит вас в заблуждение обо всем что вам известно. Зачем? Чтобы вы могли спокойно найти надежные истины о природе вещей.
Почему же тогда Ницше не представит нам своего мысленного Злого "морального" Демона, чтобы провернуть тоже самое? Для чего необходимо говорить об моральной истории, ссылаться на лингвистические факты и выдумывать мифы о Войнах, Жрецах и Рабах?
Полагаю, для того, чтобы это реально сработало.
Ведь гипотетический, мысленный Злой Демон вряд ли сможет кого-то реально переубедить, а вот генеалогическая история об отвратительной моральной "кухне" действительно риторически и психологически способна повлиять на читателей.
По факту генеалогия морали это частный случай Злого Демона, так как на выходе мы получаем сомнение, подрыв и отвращение к нашим актуальным моральным нормам, которые мы получили стихийно из общества или других источников.
Теперь мы, освобожденные и напуганные этой свободой от моральной нормативности, ответственны за создание собственных моральных оснований, нормативов и кодексов.
Вопрос будет заключаться лишь в том, пересоздадите ли вы их, полагаясь на ресентиментную злобу и ненависть к другому,
"Представьте же теперь себе "врага", каким измышляет его человек ressentiment, - и именно к этому сведется его деяние, его творчество: он измышляет "злого врага", "злого" как раз в качестве основного понятия, исходя из которого и как послеобраз и антипод которого он выдумывает и "доброго" - самого себя!..",
или полагаясь на свое внутреннее, свободное от ресентимента творческое могущество,
"Обратное явление имеет место при аристократическом способе оценки: последний действует и произрастает спонтанно, он ищет своей противоположности лишь для того, чтобы с большей благодарностью, с большим ликованием утверждать самое себя, - его негативное понятие "низкий", "пошлый", "плохой" есть лишь последовый блеклый контрастный образ по отношению к его положительному, насквозь пропитанному жизнью и страстью основному понятию: "мы преимущественные, мы добрые, мы прекрасные, мы счастливые!"
А как "Генеалогия морали" изменила ваши моральные взгляды? Если же она оставила вас равнодушным, то поделитесь этим в комментариях.
#философское_размышление