«Генеалогия морали» – является одной из самых сильных и проработанных работ Ницше, посвященных моральной философии. Пафос, стиль, риторика и доводы этой работы способны убеждать агентов, используя достаточно изощрённые механизмы психики.
Рассуждая об истоках моральной практики, связи психологии с этикой и ценностях в генеалогическом ключе, Ницше не намеривается привести вам ряд метаэтических аргументов, которые были бы способны обосновать метаэтический анти-реализм, релятивизм или что-то еще.
Его цель не состоит в том, чтобы убедить вас, якобы рациональных агентов, мощными рациональными аргументами, ведь его литературный талант, знание классической филологии и искусное понимание психологии человека дает ему более мощные инструменты влияния.
Используя мощный конгломерат литературно-эстетических и риторических приемов, Ницше намеривается изменить ваш вкус к морали и ценностям. Он убежден, что никакие рациональные доводы не сработают так успешно, как могут сработать доводы нон-когнитивные.
Мы можем вспомнить, что многие моральные философы придерживались и придерживаются своих ценностных убеждений во многом из эстетической силы последних. Взять, к примеру, чувство уважения к моральному долгу, о котором говорит Кант, или то сочувствие, которое испытывают утилитаристы, когда ведут разговоры о минимизации страданий для людей и животных.
Эти эмоционально-эстетические установки не должны быть устранены, однако во многом именно от них зависит убедительность той или иной этической системы, ведь если моральная теория не дает красивого мифа, то и верить в нее будут только строгие рациональные философы, которые стараются исключить элементы пафоса, риторики и мифа из своего повествования.
Ницше, будучи хитрым и талантливым мыслителем, бьет именно в эту часть нашего размышления о морали. Ударяя по вкусу к морали, он способен изменить и наши когнитивные представления о последней. Здесь, я полагаю, будет уместна метафора ресторана, блюда которого выглядят достаточно прекрасно для посетителей, однако если заглянуть на кухню, то тотчас же это вызовет ужас.
Первичное ощущение и у меня было именно таковым:
Как можно вообще продолжать доверять хотя бы одной моральной норме или «истине», когда узнал ту историю и генеалогию, хотя и мифологическую, которая так успешно вызывает отвращение к моральным нормам как таковым?
Метаэтически, конечно, аргументация Ницше в «генеалогии» не является с рациональной точки зрения столь сильной и убедительной в сравнении с аргументами сторонников теории ошибок (Мэки, Джойса, Лоеба и др), однако Ницше способен запустить у неподготовленной публики процесс изменения интуиций, которые смогут лечь в основу анти-реалистических метаэтик.
Суммируя высказанный блок, заявлю, что важным для понимания «генеалогии» является понимание того, что данная работа делает с читателем – она представляет из себя специальную психологическую операцию по разрушению ваших реалистических моральных убеждений и пресуппозиций.
Она системно вызывает у вас чувство отвращения к моральной «кухне», ведь готовят моральные «истины», как полагает автор, далеко не через анализ базовых моральных интуиции и попытки выстроить логически совершенные моральные системы. Мораль куется из тонкой и изощрённой борьбы, движимой ресентиментом слабых, уязвимых и озлобленных рабов против господ.
Рабская, она же актуальная социальному миру Ницше, мораль является результатом переворачивающей реакции на ценности активных и могущественных людей, которые, будучи витальными, были отражены будто бы в «кривом» зеркале.
«Генеалогия», как я сказал ранее, не содержит достойных аргументов, которые могли бы убедить рациональных агентов занимающихся метаэтикой, однако она содержит миф, яркий пафос и подмечает интересные психологические регулярности, которые касаются природы ресентимента (обиды), а также его влияния на моральные взгляды людей.
Так или иначе, философский вопрос остается все тем же:
Если вдруг мы узнаем полную историю происхождения наших моральных понятий, практик и взглядов и если эта история нам эстетически покажется непривлекательной (а возможно даже ужасающей и уродской), то свидетельствует ли это против того, что все еще модально возможно существование независимых, категорических и универсальных моральных истин?
Действительно ли природа Х определяются генеалогией Х? - Этот вопрос стоит оставить метафизикам.
Сам же Ницше интересовался не метафизической природой ценностей, благ, оснований и обязательств. На деле его интересовал ценностный вопрос, который можно сформулировать так: какая ценность у нынешних моральных ценностей?
На сколько они действительно продвигают и уважают Благо, в виде могущества, витальности, талантливости, и на сколько они занижают слабость, болезнь и посредственность (нормальность).
Такое положение очевидно содержит реалистическую пресупозицию, однако существует ряд интересных интерпретации, которые указывают на явный моральный реализм Ницше. И хотя по духу, Ницше, близок к моральному анти-реализму, так на деле это или нет, является открытым вопросом.
Завершу это повествование цитатой из "генеалогии":
Небольшая историческая и филологическая выучка, включая врожденную разборчивость по части психологических вопросов вообще, обратили вскоре мою проблему в другую проблему: при каких условиях изобрел человек себе эти суждения ценности - добро и зло? и какую ценность имеют сами они? Препятствовали они или содействовали до сих пор человеческому процветанию? Являются ли они признаком бедственного состояния, истощения, вырождения жизни? Или, напротив, обнаруживается ли в них полнота, сила, воля к жизни, ее смелость, уверенность, будущность? - На это я нашел и рискнул дать разные ответы, я исследовал времена, народы, ранговые ступени индивидов, я специализировал свою проблему, ответы оборачивались новыми вопросами, исследованиями, догадками, вероятностями, покуда я не обрел наконец собственную страну, собственную почву, целый безмолвный, растущий, цветущий мир, как бы тайные сады, о которых никто и не смел догадываться... О, как мы счастливы, мы, познающие, допустив, что нам впору лишь достаточно долго молчать!..
#философское_размышление