Виктор Иванович Сухоруков уже несколько лет не берет трубку своего домашнего телефона. А раньше у нас была добрая традиция: каждый год 10 ноября я ему звонил, поздравлял и мы говорили о кино, о всякой наболевшей всячине и, конечно, о нем, любимом.
И каждый раз я убеждался, что так ярко, неистово, образно, что называется, - от души и начистоту говорить на злободневные темы у нас из актеров, пожалуй, больше не может никто.
В честь 73-летия Виктора Сухорукова (10 ноября) предлагаю его предновогоднее интервью 2012/2013 года.
«ГОСПОДЬ МЕНЯ ОХРАНЯЕТ ОТ БЕЗДЕЛЬЯ»
- Виктор Иванович, недавно прочитал новость, что вы давно сидите без работы, мол, «не снимают, не зовут». Не верю!
- И правильно делаете, что не верите. Потому что это неправда. Вот понимаете, какая вещь. Я сейчас больших ролей в кино не играю. Ну не играю! Сегодня у одного счастье, завтра – у другого удача. Самое главное, что свою энергию я в российский кинематограф вложил. И даже если завтра телефон «замолчит», ну, значит, судьба моя такая. Но сразу предупреждаю: я в телевизор, на телеканалы не полезу с жалобами и слезами. Не зовут, и фиг с ним! Потому что, значит, новые герои, новые причуды продюсерские, новые желания и пристрастия. Другие расчеты и понятия о кинематографе, другое отношение к актерам… Ради бога! Пусть снимают, кого снимают.
Но я-то без работы не сижу. Конечно я «голодный», конечно, я избалованный и привычный к большим, мощным работам, если говорить о кино. А сейчас я немножечко так, по чуть-чуть, – прыг-скок, прыг-скок, как зайка.
- Но не в депрессии?
- Никогда! У меня все равно свято место пусто не бывает, господь меня охраняет от безделья. Сейчас я очень увлекся театром - у меня огромное количество предложений в театральном мире. Да каких! Недавно в театре имени Моссовета мы презентовали премьеру спектакля «Преступление и наказание», где я играю Порфирия Петровича. Масштабная постановка Юрия Еремина. Великие актеры играли эту роль и в кино, и на сцене. А до этого была другая премьера – я сыграл Сарафанова-отца в пьесе Вампилова «Старший сын» в постановке Павла Сафонова…
- Ого!
- Компания актеров там сильнейшая – Евгений Цыганов, Агриппина Стеклова, Вася Симонов, Евгений Стычкин… Мне кажется, у меня очень интересный образ получился. И честно признаюсь: я с этой ролью себе как бы замер сделал, что переступаю черту и вступаю, можно сказать, на последнюю свою территорию жизни под названием «зрелость». Все-таки мне, как ни крути, – седьмой десяток.
- Кто бы о возрасте говорил – с вашей-то энергией! Есть бомба ядерная, а есть бомба по имени «Виктор Сухоруков», и она периодически «взрывается».
- Не-не, я сегодня не заряд ядерный, не взрывное устройство – я сегодня радиация… (Хохочет.)‘
- В каком смысле?
- Я тихо «расползаюсь» среди человечества и воздействую на него. То есть не взорвался и исчез, а воздействую постепенно, по капельке… Но долго! Ха-ха-ха!!! Вот видишь, какой я самонадеянный. Но, по крайней мере, от моей «радиации» волосы не выпадают у других…
А что меньше сейчас снимаюсь, так этому разные причины. Есть режиссеры, к которым просился, да не взяли. Например, тот же Михалков, Урсуляк… Есть режиссеры, которые сами не готовы работать со мной. Они предлагают, а мне уже от одного разговора с ними становится скучно. Есть третья причина. Я не слышал, что у меня большие финансовые запросы, потому что это неправда. А то, что меня побаиваются, слышал.
- Побаиваются чего?
- Характера, конечно. Я же очень дисциплинированный, пунктуальный, дотошный, всегда готовый к работе. Я размазню-то на съемочной площадке не терплю.
«ФИЛЬМ «ПРО УРОДОВ И ЛЮДЕЙ» НЕНАВИЖУ»
а- Почему вас не видно в новых фильмах Алексея Балбанова?
- А вот это интересный вопрос для меня самого. Сейчас скажу впервые одну вещь. Когда-то самый дорогой сердцу моему режиссер Алексей Балабанов дебютировал фильмом «Счастливые дни» и на главную роль из семи очень неплохих актеров тогдашнего Петербурга (1989 год) он выбрал меня. Я сыграл ее, и тут же он поехал на Каннский фестиваль в «особый взгляд» и даже получил какой-то приз. Потом будут «Замок» по Кафке, и «Брат», «Брат-2», Балабанов меня вознесет до небес, и популярен я буду до сих пор, благодаря своему «брату» Вите Багрову.
Из его же рук я получил уникальный образ Виктора Иваныча в «порнофильме» «Про уродов и людей». Я до сих пор считаю эту картину его лучшей и свою роль одной из лучших, потому что это чудовище, может, единственное из всех моих персонажей, кого я просто не-на-ви-жу. Чтобы я из-за роли запил, такого не было никогда, а это случилось именно во время работы над ролью Виктора Иваныча... И вот в какой-то момент, после фильма «Жмурки», Алеша перестал меня приглашать. У него вышли фильмы «Мне не больно», «Груз-200», «Морфий»…То есть целая обойма фильмов без меня. И когда я его спрашивал: «Почему не зовешь? Какая кошка между нами пробежала?», он отвечал: «Для тебя нет роли». А я смотрю эти фильмы и думаю: «Как странно. Там куча персонажей, которых бы я блестяще сыграл. И даже лучше тех актеров, которые играли в его фильмах после меня». Кто знает, в чем настоящая причина? То ли, «в уши надули», то ли самому надоел.
Но все равно мне жаловаться грех. Я позволяю себе выбирать, браться ли мне за эту роль или не браться. Предложения-то бывают. За последние два года я сыграл в картине «Искупление» Александра Прошкина, снялся в роли номенклатурного работника «а-ля Лужков» в фильме «Апофигей» по роману Юрия Полякова. Тоже такой «хрущевский» персонаж… Затем сыграл следователя в блистательном, на мой взгляд, детективе Станислава Говорухина «Уик-энд» (снятом по сюжету известного романа Ноэля Калефа). Актеры там великолепные, да и сам Станислав Сергеевич, мне кажется, был в ударе. Словно «сбрил усы и ударился головой в хиппи». Я так говорю, потому что он помолодел на этой картине на много-много лет… И конечно, с удовольствием сыграл махонькую, но очень интересную роль капитана военного противолодочного корабля в современном пиратском боевике Василия Серикова «22 минуты». Думаю, создатели остались мною довольны, потому что продюсер этой картины Алексей Сидоров (режиссер «Бригады» и «Боя с тенью») уже предложил мне сыграть роль бога Зевса в своем новом фильме (причем, комедии!). Кстати, на кинопробах я был хорош. Это самая свежая новость!
«НА КОГО РОДИНУ ОСТАВЛЯЕМ»
- Вопрос не только как актеру, но и как академику нашей киноакадемии. Что не так, какая самая «болевая точка» в нашем кинокоролевстве?
- Недавно я был в Нижнем Новгороде. Иду по коридору мультиплекса – зал один, второй, третий… И стоят игрушками в человеческий рост киногерои – «человек-паук», «бэтмен», «гоблины» из «Властелина колец» и прочие герои голливудских блокбастеров. Я их менеджера и спрашиваю: «А где наша Баба-Яга-то?» «Так еще и кино нет про Бабу-Ягу! Будет – поставим». Здесь одна из главных «болевых точек» – на сегодня мы утратили прокатный мир. Сколько городов остались вообще без кинотеатров?! Целые регионы. А сколько кинотеатров просто игнорируют русское кино?! Прокатный мир вскормлен (и все это знают, я ничего нового не скажу!), прикормлен другими людьми, не нашими.
И сегодня, к сожалению, картина оценивается не по плюсам и минусам восприятия зрителями, а по кассе! И что я вижу в результате? Чем мощнее, яростнее, ударнее реклама, которая бьет не по мозгам, не по ушам, в самое-самое меж бровей «яблочко», тем больше сборы, а значит рейтинги. Им самое главное – задудеть в «волшебную дудочку» и дотащить человека до окошечка кассы. И вот по этому «окошечку», вернее, по оставленным там деньгам, нам внушают об успехе или провале того или иного фильма. А вот на выходе, где написано «exit» по-англицки, кто посчитает нам рейтинги настроения, с которым люди покидают зрительные залы? Никто!
Мне вдруг молодые мальчишки и девчонки говорят: «Виктор Иванович! Были на таком-то фильме. Народу полно! Но такое г…!» И я понимаю, что, оказывается, рейтинги-то у нас идут не по оценке качества фильма, а насколько вкусна была приманка на крючке. И я, конечно, об этом смело говорю только потому, что не понимаю: почему у этих получается сделать приманку соблазнительной, а у этих - нет. Но самое обидное, когда прокатчики, сукины дети, говорят друг другу: «Не бери, не будет кассы!» Почему он так решил? Разве ему не дали бесплатную копию, афиш, плакатов? А дает кассу, оказывается, не качество, не вклад людей, участвующих в работе над картиной, а только наживка.
Вот вам яркий пример. Владивосток. Там зародился фестиваль, у которого ныне статус международного, они к конкурсному показу теперь привлекают и Австралию, и Корею, и Японию. Организаторы ко мне хорошо относятся, постоянно приглашают. Но я ведь туда не езжу. И знаете, почему?
- ?!
- Потому что в тот год, когда вышла картина «Агитбригада «Бей врага», меня пригласили туда почетным гостем. Говорю одному из приглашавших: «Возьмите «Агитбригаду...» Не надо в конкурс – просто покажите ее в кинотеатре. И я приеду почетным гостем, приду в этот кинотеатр, выступлю перед публикой, покажу им наше кино – у меня роль там хорошая». Не взяли. Зачем я буду ездить почетным гостем на международный фестиваль на моей родной земле в город Владивосток, если у них, извините, «привет, Корея», «привет, Япония». Я не националист, поверьте, я – кинематографист. И болею за свою профессию. Нация-то защитится, а моя киноиндустрия… опадает как осенний лист.
Да, моя картина «Агитбригада «Бей врага», может, и не имеет никаких компьютерных технологий, летающих драконов, поттеровских эффектов. Но история-то хорошая. Я приехал в Сибирь, мне говорят: «Картина отличная, добрая, замечательная!» Я сам видел, как реагировали зрительные залы, как принимали. И как обидно, когда наша киноиндустрия до сих пор никак не может построить мост к зрителю. Я все время думаю: в чем же проблема? А проблема одна – деньги, деньги, деньги! Наверное, это тоже важно, но не главное же.
Я так отчаянно это говорю, делюсь, потому что мне жаль. Вот я сейчас как академик (не хухры-мухры!) и член жюри смотрю очень много наших фильмов. И вижу: кино-то есть, кино разное, сильное. И оно все равно – из нашего холодильника, из нашего трактора, из нашей трубы, из нашего подвала, из нашего чердака, из-под нашего неба кино-то. Ничего запрещать нельзя. Пусть будет американское, японское, индийское, пусть будет всемирное кино на экране, только ты, сукин сын, понимать-то должен, что нельзя продаваться. Ты хитри, учись работать, будь волшебником, а не кассиром. Они примитивно работают, вот в чем ужас, они не совершенствуются, не превращаются в фокусников своего дела, чтобы суметь и американцам угодить, и своего мужика накормить российским синематографом.
И конечно, есть еще одна проблема. Раньше почему кино-то любили? А больше-то ничего и не было кроме как кино в кинотеатре. А сейчас и компьютеры, и ютюбы – столько возможностей смотреть, смотреть, смотреть… Жрать, жрать, жрать, тупеть, тупеть, тупеть… «Ну и чего это я вдруг соберусь и куда-то пойду?» Мне кажется, это тоже причина. Огромная, цивилизационная – прогресс пришел в дома и закрыл нам глазки, парализовал ножки, притупил наш ум. Можно нажать на кнопочку и тебе любое кино и любое пространство сами придут.
Эх! Раньше не пускали на фильмы «до 16 лет», хотя максимум что там показывали «запретного» - невинный поцелуй женской груди. А сейчас кино крутят для старого и малого, где фаллосами машут, из жопы огонь летит, и в брызг и в дребезг, и все там трали-вали. А потом говорим, что молодежь плохая да такая-сякая. На кого Родину оставляем?
«ЕСЛИ МЕНЯ ЗАБУДУТ, НЕ ОБИЖУСЬ»
- Некоторые режиссеры, продюсеры говорят о том, что «наш зритель устал от знакомых лиц» и приглашают в свои фильмы «варягов» – зарубежных артистов. Но зачем? Вам это понятно?
- Мне – понятно. Но комментировать я это не стану, потому что, извините, у каждого свой расчет, свое видение перспектив. Я тоже читал и слышал от продюсеров: дескать, вот таким образом мы погружаем зрителя в сюжет, он не будет отвлекаться на знакомые российские лица, а будет смотреть кино… Ребята, не смотрят ваших варягов. Не смот-рят!
- Почему-то в пресловутом Голливуде собственные звезды зрителя «не отвлекают», вокруг них крутится весь кинобизнес…
- Да в советское время открытки с фотографиями популярных, любимых актеров покупали и ставили на комод, носили в паспорте… Наоборот, если талантливый актер становится кинематографическим героем своего времени, так он и любимец, он и воспитатель, он и друг, и «икона» в конце концов, хотя я эти вещи не допускаю. Но самое главное – эти актеры радуют людей, их ждут, люди к ним привыкают, они становятся родными людьми. И когда вдруг исчезал актер или актриса с экрана, люди горевали, писали письма: «Где моя любимая актриса? Где мой актер?»
Просто кино надо уметь снимать и привлекать зрителей не такими странными путями… Я недавно посмотрел Сережку Безрукова в спектакле «Пушкин». Ну, друзья, я не знаю, кто так еще работает. Думал, помрет на сцене! Десять человек так не сыграют как он один. И у нас есть еще актеры, которые такой нервной своей историей, своей преданностью, пониманием профессии, талантом действительно заслужили популярность. А если режиссеры бездарны и не могут показать во всем блеске этот талант, подать его в сюжете так, чтобы публика ахнула… Ребята, не надо говорить, что «поднадоели нашим зрителям наши знаменитости». Это так оскорбительно, безобразно. А ты спроси у зрителей-то…
Возьмите, например, меня. Да, я на коне, меня знают, любят. Я по Москве хожу как по деревне. Молодые люди, которым в 2000-м году было пять лет, сегодня мне признаются, что у них любимый фильм «Брат»! 12 лет прошло от последнего «Брата», а люди смотрят, благодарят, счастливы, что есть такое кино и есть такой актер. Еду в электричке, узнают, аккуратненько так, чтобы меня не спугнуть, не вызвать раздражения, говорят: «Здравствуйте! Какое счастье вас видеть живьем. А куда ж вы пропали?» «Да нет, - отвечаю, - я работаю. Просто этого кино вы не видите. А кино есть». Поэтому не говорите, что мой российский зритель от меня устал или меня настолько изучил, что я его ничем удивить не могу. Не думаю.
У меня еще есть силы, энергия и возможности переплюнуть и македонца, и немца, и американца. Еще раз повторюсь: если забудут, я не обижусь. Если не заметят, я не расстроюсь. Даже если пошлют, я не отвечу. Потому что прожита мною большая, трудная, интересная жизнь, которую я для себя оберегаю. У меня уже есть, как я говорю, биография судьбы. И мне в будущем, как ни странно, ничего ни от кого не нужно. Я самодостаточно и очень гармонично существую. Вот почему я не хочу пребывать в борьбе, претензиях, а хочу - в творчестве. Мне кажется, гармония с самим собой и вытекает в некие результаты хорошие для людей. Безусловно, кто-то меня поругивают, но в целом – хвалят. Может, потому что у меня результат идет не на корысть, а на благодарность людям. Я им всего себя отдаю и ничего не жду в замен.
«ТИХИЙ ДОН» ГЕРАСИМОВА – МОЯ НАСТОЛЬНАЯ КНИГА»
- Можете назвать ленты последнего десятилетия, которые могли бы со временем войти в золотой фонд?
- Конечно, такие фильмы есть. И может, субъективно, но такой список я бы составил. Правда, вот так, сходу, я этого сделать не смогу – мне надо открыть справочники, посмотреть названия.
- То есть не «мертвые» эти 10 лет?
- Не! Если бы эти десять лет были «мертвыми», мы бы с вами не разговаривали.
- Какого кино не хватает больше всего сегодня?
- Интересного. Конечно, звучит демагогично, но иначе не скажешь. Человечество-то живет по одним и тем же законам природы: родился, женился, встретился, подрался, помер… То есть сюжеты жизни одинаковые.
Я вспоминаю оскароносный фильм 1979 года «Крамер против Крамера» с Дастином Хоффманом и Мерил Стрип в главных ролях. Сюжет - проще некуда. Жена уходит от мужа, оставив ему ребеночка, и отец, который не занимался сыном, теперь вынужден за него отвечать. Посмотрите, как современна сегодня эта картина. А у нас есть лента (сидите крепко!) «Евдокия» по сценарию Веры Пановой, 1960-х годов, дай бог памяти, где Людмила Хитяева играет. У ее героини своих детей не было и она вырастила чужих детей…
Почему-то я вспомнил именно «Евдокию», хотя давно ее не видел. Истории очень простые, но как прекрасно они рассказаны и как показаны. Камера там не плавает по голому плечу и другим обнаженным местам полчаса, что потом преподносится как «высокохудожественные выразительные средства». Нет-нет, нужен талант режиссера-рассказчика…
Кстати, у меня ж был случай. Молодой режиссер предложил мне роль в своем сериале. Начали мы с ним разговаривать, и он мне про Тарантино, про его художников, про голливудских композиторов… И все-то он имена знает, и в курсе всего-всего. Спрашиваю: «Вы видели трилогию Марка Донского про Максима Горького или его фильм «Мать»?» А он, выпускник ВГИКа, даже Марка Донского не знает – так и не понял, о чем я его спросил. Есть-есть шедевры. Возьмите «Тихий дон» Герасимова – это моя настольная «книга». Казалось бы, очень театрализованное кино, сегодня смотрится настолько декорационно. Но глаз ведь не оторвать!
«НЕ ПЬЮ, НЕ КУРЮ, ПО ПУБЛИЧНЫМ ДОМАМ НЕ ХОЖУ»
- Среди ваших киноработ Владимир Ильич Ленин, нарком Берия, дважды генсек Хрущев, священнослужитель… Теперь вот бог неба Зевс.
- Прикалывайте, прикалывайте…
- Кого бы вы еще с удовольствием сыграли сегодня? Совсем уж неожиданное, необычное…
- Вас уже и богом не удивишь да? (Смеется.) Куда уж необычнее? Царя играл, даже одиннадцатимесячного (!!!) младенца сыграл… Уж куда дальше-то?
- Одиннадцатимесячного? Когда и где?
- В комедии Константинопольского «Кошечка» три года назад. Забыл? Вот тоже какая интересная работа. Но все та же беда – ее так толком и не увидели зрители. Сейчас красиво скажу людям, от которых зависит наш кинематограф. Если не поливать цветы, они не отравят вас за это. Но они лишат вас красоты!
- На какие нетворческие увлечения остается время?
- Не пью, не курю, не употребляю наркотиков. По публичным домам не хожу. Развратом не занимаюсь. Девочек на шоссе не снимаю. Также как и мальчиков. (Смеется.)
- А если серьезно?
- Рассказываю. У меня есть летний домик, где нет ни отопления, ни водопровода, ни газа – ни-че-го. Только электричество. Но я настолько там счастлив! Недавно красивую веранду построил – точь-в-точь как на сталинской даче в массандровском лесу, в Крыму, где я когда-то снимался. Пристроил еще один этаж, потому что у Вани, моего племянника, который служит в армии, уже сын подрастает - Кирилл Иваныч! Когда они с моей сестрой Галей пришли ко мне на дачу, я понял: надо расширяться. И затеял эту стройку. Вырыл колодец, построил сарай. У меня там все растет, благоухает. И напоследок, несмотря на то, что был занят, много ездил этим летом, я успел посадить рябину. По народным приметам - она защищает жилище от сглаза, от пожара. И красотища какая.
- Еще говорят, вы заядлый путешественник.
- Я люблю ездить по миру. Недавно был в Англии, Австрии, Израиле. В Иерусалиме был забавный случай. Иду с экскурсией по маршруту, по которому Христос крест свой нес на Голгофу. И вдруг на одном из поворотов стоит израильский военный с автоматом. Увидел меня, как начал кричать, вопить от радости, смеяться. Надел мне свой берет на голову, вручил свой автомат. И мы сфотографировались – даже где-то снимок валяется.
- Из последних впечатлений – что в других странах поразило больше всего?
- Индия! Я представлял ее по фильмам: песни, танцы, кобры, брошенные дети, нешуточные любовные страсти… Но Индия меня встретила совсем другой, поразила своим контрастом. Там нету постепенности, там ррр-аз – нищета, два – и роскошь. И этот контраст, конечно, впечатляет сильно, до печенок.
Но я не разочаровался в ней, несмотря на то, что танцующих индусов не увидел. Когда ехал на автобусе в Тадж-Махал, конечно, я глаз оторвать не мог не только от неба и от цвета земли – там необычного кирпичного цвета земля, но и от людей. Там дорога вдоль всей трассы в этот знаменитый мавзолей-мечеть изобиловала какими-то домиками, лавками, и людьми, людьми, людьми, людьми… Везде люди живут, боже мой! Потом я возвращался в Дели, луна висела на небе, я вдруг подумал: «Сейчас луна у меня справа. А если б я был в этот момент в городе Орехово-Зуево у себя в огороде, то луна была бы у меня с другой стороны». Вот так я попытался через луну объединить Индию и Орехово-Зуево.
- А политика вас в последнее время не захватила – с ее «болотными площадями», миллиардными разоблачениями?
- У меня нет для этого времени, во-первых. Во-вторых, а чего мне добиваться на этих площадях? Я очень интересно, насыщенно живу, у меня все в порядке. Другое дело – мне могут возразить: «Это пока тебя не коснулось». Вот когда коснется, тогда и посмотрим, вытаскивать ли пулемет «Максим» из музея краеведческого или пусть еще пока стоит... При этом я других не осуждаю. Занимайтесь чем хотите, но на благо, а не на вред.
«ДО СИХ ПОР ВЕРЮ В ДЕДА МОРОЗА»
- Виктор Иванович, признайтесь: в детстве вы верили в Деда Мороза, в то, что новогодние мечты сбываются?
- А я и сейчас верю! Хотя понимаю, что все они ряженые, что все это иллюзии, но все равно верю: если постучится Дед Мороз в твою дверь, значит, какое-то прекрасное чудо в твоей жизни обязательно произойдет. Честно!
Только не ждите от меня захватывающих новогодних историй – такого как в фильме «С легким паром!» или «Карнавальная ночь» со мной никогда не было. Может, потому что Новый год мой любимый мой праздник и я всегда подходил к нему аккуратно, трепетно, никогда на него не опаздывал, не оставляя особой лазейки для «веселых» приключений. А может, это и к лучшему!
- Поскольку обещанный конец света в очередной раз благополучно «провалился», в этом месте более актуально новогоднее пожелание согражданам от Виктора Сухорукова…
- Нас долго пугали цифрами «2», «0», «1», «2»…», теперь будут пугать «13-м» годом, «чертовой дюжиной», забыв, что мы провожаем високосный год. Друзья мои! Это все коммерция, шарлатанство, наперстничество…
Когда конец света придет, нам никто никогда не скажет и никто этого не вычислит. И поэтому я желаю своим землякам, всем нам, хорошего настроения, благополучия, терпения, доброжелательности. Объединяться друг с другом не рублем, не какой-то там турбиной, не войной, даже не любовью, а той избранностью, что дал нам космос. Мы избранники на этой земле и рождены, чтобы проживать свою жизнь достойно. Я уверен, что на самом деле следующий год должен быть замечательным. И желаю прекрасно провести зимние каникулы, надышаться зимней свежестью и морозным воздухом. А весной всем бегом – на дачу, отдыхать-загорать летом, набираться сил, чтобы осенью собрать урожай.
И самое главное, дорогие мои россияне, – не спешите жить. Живите, планируйте, мечтайте… Но не торопитесь. Потому что в спешке мы много чего можем просмотреть, не услышать, не заметить, в спешке мы можем оскорбить, затоптать... А потом хлопаем себя по ляжкам: «Боже! Что же мы наделали?!» И еще берегите друг друга. Может, звучит наивно, но именно это самое главное.
P.S. Напомню, что у автора канала вышла книга "Любимые актеры без грима и желтизны". Если кому-то интересно, вот ссылка: https://ridero.ru/books/lyubimye_aktery_bez_grima_i_zheltizny/freeText/#freeTextContainer