Жили-были старик со старухой. Жили, как и все, — с пенсией, огородом и вечной мыслью о «подстраховке». Нет, не в смысле страховки жизни, а в виде Колобка. Испекут его, думали, и он им всё сделает: в магазин сбегает, коммуналку оплатит, в аптеку сходить — не вопрос. Пенсия же, как известно, — это хорошо, но с Колобком под рукой было бы ещё лучше.
Ну, испекли они его, румяного, круглого. Только испекли, а он — бац, и в мегаполис укатился! Стал, видите ли, современной молодёжью. У бабки с дедом под боком по огороду катиться не хочет, подавай ему ночную жизнь, коктейли по 500 рублей и клубы, где музыка такая, что только Колобки её и выдержат. А дед со старухой что? Руки развели: вот, говорили они, он на наши кровные взносы катается!
Катится Колобок, и вроде всё у него хорошо. Только мегаполис — это такая штука, где ты ни шагу не сделаешь, чтобы тебя кто-нибудь не съел.
Первым Колобку на пути попался Заяц. Таксист. И не просто таксист, а с претензией на глубокого духовного человека. Ездит, значит, по пробкам, а сам мечтает стать… психологом. Да-да, не таким, чтобы таблетки прописывать, а таким, который «душу лечит». Ну, это когда за жизнь говоришь, а деньги идут.
— Колобок, я тебя съем! — говорит.
Ну, понятно, не так уж и сразу. Сначала подлечит, потом съест. У него ведь методика.
— Слушай, Колобок, а ты не думал раскрыть свой потенциал? У тебя форма подходящая, потенциал круглый. Да и развернутые пирожки снова входят в моду! Мы с тобой пару сеансов проведём, глядишь — начнёшь по жизни правильно катиться, а потом можно и съесть. В хорошем смысле.
Колобок задумался.
— Съесть? Это в каком, таком хорошем смысле?
Заяц смутился.
— Ну… как результат внутренней работы. Ты же круглый, самодостаточный, но! — тут он палец вверх поднял, — Внутри ты пустой. А я помогу тебе себя заполнить. Сначала немного поговорим, пару методик попробуем. А там и съесть можно — символически, конечно.
Колобок посмотрел на него и говорит:
— Я от бабки с дедом ушёл, от тебя тоже укатиться могу! Я человек простой: круглой формы мне хватает, а вот ваших методик не надо.
И укатился. А Заяц вздохнул:
— Очередной клиент сорвался… Никто, понимаешь, не хочет над собой работать!
Дальше был Волк. Десантник в отставке, боец суровый, характер соответствующий — где надо, поднимет, где надо, опустит. Сидит, значит, в баре, стаканчик наливает, жизнь вспоминает. То ли тельняшка давит, то ли последний прыжок был не таким удачным, то ли ботинки не по размеру — не важно, главное, что настроение у Волка не ахти.
И тут, как по заказу, вваливается Колобок. Вкатился такой — блестит, катается по жизни, как сыр в масле, да ещё и коктейли себе заказывает. И не просто коктейли — с зонтиком и трубочкой! Ну тут Волка и понесло.
— Я, значит, с вертолёта прыгал, землю носом пахал, а ты, значит, на мои налоги по клубам разъезжаешь?! Да я тебя съем!
Колобок, не моргнув, повернулся к нему и ухмыльнулся:
— Ну съешь, а дальше-то что? Лучше станет? Я от Зайца ушёл, и от тебя укатиться могу, это не проблема.
Волк замолчал, задумался. А ведь правда: съешь — и что дальше? Ложкой Колобка в тельняшку засовывать? Что это изменит? В бою не поможет, да и для почестей не сгодится. Опять на земле стоять, в небо смотреть, а круглый этот тип кататься дальше по жизни будет — радостный и довольный.
— Эх, — вздохнул Волк, — ты, конечно, прав. Но обидно, понимаешь? Я тут на своей парашютной укладке жизнь положил, а ты мне зонтиком в коктейле перед глазами машешь. Да ещё и зонтиком доканываешь. Вот что с вами делать?
Колобок, недолго думая, сделал глоток из своего коктейля:
— Да расслабься, Волк, — живи проще! — и покатился прочь.
А Волк посмотрел на свой пустой стакан, бармена поманил:
— Налей мне… воды что ли… с зонтиком… чтоб по-честному всё было.
Ну катится Колобок по жизни дальше. И вот докатился до самого крутого клуба в городе, а на входе — Медведь. Такой себе брутальный охранник с видом доброго великана. В дорогой шубе, пузо во все стороны, но при этом морд-контроль держит железный. Всех пускает, всех терпит, потому что в душе он — гуманист. Считает себя самым добрым в лесу. Глядит, значит, на Колобка — тот наивный такой, румяный, и коктейль, как всегда, с зонтиком.
— О, — подумал Медведь, — вот клиент лёгкий, в очереди тут не постоит, по простоте-то своей. Съем!
Только Колобок не растерялся, остановился перед Медведем и смотрит хитро так:
— Ты ж добрый, Медведь. Зачем тебе меня есть? Все тебя в лесу уважают, боятся, но никто не думает, что ты злой. А если съешь — что подумают? Вон сколько зверей ходят — все на тебя с надеждой смотрят. И ты их так легко подставишь?
Медведь аж репу свою почесал, нахмурился. Вроде и лестно, а вроде и дело Колобок говорит. Самое неприятное — действительно, что ж это он такой добрый, а съесть решил? А ещё хуже — что скажут другие? Вдруг потом на входе никто здороваться не будет, с опаской глядеть начнут?
Медведь ещё раз посмотрел на Колобка, вздохнул тяжело и говорит:
— Ну, ладно, катись уже… Может, и правда ты не стоишь того, чтоб тебя есть. Да и неудобно как-то — я ж добрый.
И Колобок, довольный, укатился дальше, а Медведь остался стоять на входе, обдумывая свою «доброту».
Катится Колобок по жизни, уже всяких повидал: и таксистов-психологов, и десантников-охранников. Думает, что всё понял о жизни, всё знает. И вот встречает Лису. Но Лиса — это не просто персонаж, это уровень. Это — фигура. Политическая. Лиса — как депутат с многолетним стажем: и хитра, и опытна. Она же не просто хочет его съесть — нет, это слишком прямолинейно, это для простых зверей вроде Волка или Медведя. Лиса мыслит иначе: тут важен процесс, выжать ресурс на полную, а потом уже, так сказать, финишировать.
Лиса улыбается, подкрадывается к Колобку, будто дружить собирается.
— Колобочек, милый, а спой мне, — говорит ласково. — У тебя ведь такой талант! Голос — просто чудо! Ты ж не просто катишься, ты же творец! А я, ты знаешь, за развитие культурных инициатив в нашем лесу. Очень поддерживаю.
Колобок, дурачок, конечно, сразу повёлся. Радостно так заулыбался — ну, его же похвалили! И начал петь. Лисе это и надо.
— Вот это да! — восхищается Лиса. — Какая сила! Слушай, тебе надо в общественный совет, ты не думал? У тебя потенциал! Мы тебя пропиарим, сделаем тебя голосом леса. Все звери будут тебя знать! Споёшь для благотворительного концерта, а? Это ради общего блага!
И Колобок, естественно, соглашается. Поёт, радуется, а Лиса тихо обрабатывает его. Уж и на встречу с лесной элитой потащила, и в культурные проекты втянула, и интервью о важности саморазвития организовала. Колобок не заметил, как оказался в такой ловушке, что уже и укатиться-то сил нет — весь измотан. Совсем круглый перестал быть. А Лиса только улыбается, руку держит на пульсе — своего интереса.
А потом, когда Колобок выдохся, Лиса ловко его съела. Причём так, что он и не понял, как это произошло.
— Ой, — удивился Колобок в последний момент, — а что это было?
А Лиса уже почесала за ушком и говорит невозмутимо:
— Всё по правилам. Договор был. Ты ж сам спел. Спасибо за сотрудничество, Колобочек!
И пошла дальше, сытая и довольная. А Колобка больше никто и не видел — разве что в отчётах Лисы о «реализации новых инициатив в лесу».
Мораль? А что тут непонятного? В жизни всегда найдётся кто-то, кто захочет тебя съесть — кто-то из зависти, кто-то из голода, а кто-то просто потому, что ты слишком счастлив.
