мэото-дзика я кэ ни кэ га сороу тэ кэ/муцукаси
Сухой порой осенней
Шерсть парочки оленей
Сближается буквально
И как-то это сально!
Кроме того, что текст этого хайку длиннее типового формата 5—7—5, на себя обращает внимание обилие слогов [кэ]. Да, Басё здесь играет этим словом. Но об этом позже, сперва попробуем прочесть.
Первое слово [мэото], записываемое иероглифами «женщина» и «муж», китаец бы прочитал как родственника: «зять». Но в японском языке это только один из способов назвать семейную пару, жену и мужа.
И это семейная пара оленей. На островах обитает не менее двух видов настоящих оленей и есть еще полорогие антилопы, всех их при случае могут назвать [сика] (в стихотворении озвончено: [дзика]), но нет сомнений, что Басё имеет в виду конкретно пятнистого оленя, весьма заметного в японской культуре.
Сам по себе олень служит в поэзии осенним символом. Тихие и скромные в течение года, осенью олени возбуждаются, у них наступает период гона и самцы не думают ни о чем другом, кроме завоевания самок.
И вот мы добрались до слов [кэ]. Это «волосы», «мех» или «шерсть». Волос с волосом [сороу] — «сходны», «собраны воедино» или «упорядочены». Отложим пока понимание этой строки.
В третьей строке нас ждет третье [кэ] и эта шерсть [муцукаси] — «сложна», «трудна» или «почти невозможна».
Очевидно, [кэ] и [кэ], «шерсть» и «шерсть» второй строки соответствует жене и мужу. первой строки, поэтому можно сложить благопристойный смысл: шерсть оленя-жены и шерсть оленя-мужа сходны, {и в то же время} {их} шерсть трудно {спутать}.
Но, конечно же, автор не занимается проблемами полового диморфизма парнокопытных. Его волнует другое зрелище. «Волос к волосу» — вполне очевидный перифраз для совокупления. Жена и муж олени шерсть с шерстью соединяют. Но что тогда значит «шерсть» в третий раз? А ее нет, есть целое слово [кэмуцукаси]. И [кэ] в нем — форма чтения слова [ки], того же, что по-китайски читается [ци]. Мы уже раньше называли (в хайку №33) его «внутренней энергией». А вместе [кэмуцукаси] означает что-то невыносимое, неприятное до невозможности ну или в нашем контексте непристойное. То есть третью строку можно передать: «какая похабщина!»
Басё использует игру слов, сперва намеренно приучив читателя к шерсти, а на третий раз сломав ожидания. Жаль, что по-русски нельзя на шерсть завязать третью строку: «как ошерстительно!»
Вполне возможно, что Басё под видом оленьего свидания имел в виду какое-то более личное событие: «So let's do it like they do on the Discovery Channel», но оставим это расследование для биографов поэта, нам смыслов достаточно.
Стихотворение почти невозможно (муцукаси!) перевести и из-за игры слов, и из-за пошлого подтекста.
Трижды повторять даже короткое слово «шерсть» очень накладно, ведь нам нужно еще и подобрать рифму, хотя бы формальную.
Хочется сохранить неоднозначность: шерсть с шерстью сходна или шерсть с шерстью соединяется. Пусть будет «буквально сближается» и понимайте, как хотите.
И завершающее [кэмуцукаси] лучше передать со значением непристойности и хоть немного применимо к шерсти. Пусть будет «сально».
От Басё мало осталось, только «шерсть» и «олень», но в процессе мы вытащили из трехстишия какие-то смыслы.
