Я влюблена в Серебряный век!
Вот честное слово, я бы очень хотела жить в то время. Я бы гостила в Коктебеле у Макса Волошина (да простят мне ценители его творчества мою фамильярность), прогуливалась бы по берегу в поисках разноцветных камушков вместес моей обожаемой Мариной Ивановной, устраивала бы стихотворные батлы с Сергеем Есениным.
То было время, когда поэтов были лишь единицы (это сейчас их на каждом углу), когда в моде была изысканность, прямота и чёткие линии. ЭТо было время гениальных людей, бурных страстей и головокружительных романов.
Многие из которых заканчивались чрезвычайно трагически. Сегодня расскажу пять любовных историй того времени, которые закончились чрезвычайно трагически. Итак, наливайте кофе, устраивайтесь поудобнее, поехали.
Марина Цветаева и Сергей Эфрон
Я с вызовом ношу его кольцо
— Да, в Вечности — жена, не на бумаге. —
Его чрезмерно узкое лицо —
Подобно шпаге.
Коктебель, 1911 год. Юная, но уже известная (к тому моменту она выпустила свой первый сборник стихов) Марина гуляет по берегу и собирает камушки. Среди них множество полудрагоценных камней, нет лишь одного - сердолика.
Вечером Марина в шутку говорит Волошину про то, что "выйдет замуж за того, кто подарит ей сердолик". А ещё через несколько лет застенчивый Сергей Эфрон, приехавший вылечиться от туберкулёза, преподносит ей этот камень в знак вечной любви и верности.
Через год они поженились. Сказать, что их союз был простым - нельзя. Вначале Сергея начинают преследовать за подпольную деятельность и он вынужден уехать за границу. Затем Марина, устав от одиночества, теряет голову от поэтессы Софии Парнок.
Через два года возвращается к мужу, он прощает её. Но как можно удержать ветер, огонь, страсть? Марина вообще влюблялась постоянно, но при этом именно муж был главной любовью её жизни. Даже закрутив очередной роман или потеряв голову от кого-либо (она умела влюбляться не только в человека как физическую сущность, она могла влюбиться в талант), она не хотела подавать на развод.
Ведь это был он, её Серёжа - мальчик, с которым она познакомилась на морском берегу в своём любимом Коктебеле, раю творческих личностей, которые не признают никаких рамок. До конца своей жизни она любила Серёжу, а он её.
Вот строки из их переписки. Она писала ему:
"Если Бог сделает это чудо – оставит Вас в живых, я буду ходить за Вами, как собака".
Он же ответил ей не менее трогательно:
«Вы были со мной. Я живу только верой в нашу встречу. Без Вас для меня не будет жизни!».
В 1941 году, не выдержав нищеты, отказов властей печатать её стихи, ареста мужа Марина повесилась. Произошло это 31 августа.
А ещё через 46 дней расстреляли Эфрона.
Айседора Дункан и Сергей Есенин
Ох, этот роман в те дни не обсуждал только ленивый или тот, кто не читал газет. В 20-е годы прошлого века жениться на женщине, которая старше тебя на 20 лет, было нонсенсом.
Да-да, великая танцовщица Айседора Дункан была на 20 лет старше Сергея Есенина и это ни на минуту не помешало ей покорить его сердце с первых же минут. Впрочем, она вообще могла покорить любого (главное, чтобы у него были глаза).
Когда она танцевала, она будто перевоплощалось в некую бестелесную сущность, эльфа, который порхает с цветка на цветок. В эти минуты перед зрителями была не она, в неё будто бы вселялся кто-то другой, кто руководил её движениями. Во время танца она уносилась куда-то вдаль, в иные миры и уносила туда зрителей.
Кстати, современники даже прозвали её в шутку "божественная босоножка" и это прозвище было вполне оправдано. Для тех, кто не знает или не понял, поясню: Айседора всегда танцевала босиком.
Само собой, что юный Серёжа потерял голову. Когда же она ответила ему взаимностью, он был самым счастливым человеком в мире. Друг Айседоры, журналист Илья Шнейдер так вспоминает про их первую встречу с Есениным:
«Вдруг меня чуть не сшиб с ног какой-то человек в светло-сером костюме. Он промчался, крича: „Где Дункан? Где Дункан?“ Немного позже мы подошли к Айседоре. Она полулежала на софе. Есенин стоял возле нее на коленях, она гладила его по волосам, скандируя по-русски: „За-ла-тая га-ла-ва…“
Со стороны это выглядело странно: она знала всего лишь пару слов на русском, он ни слова по английски. Но для любви нет никаких преград, она говорит на едином языке.
Их роман был настолько ярким и быстрым, что все вокруг диву давались. Всего через полгода с момента знакомства они отправились в ЗАГС. Есенину было 26, божественной Айседоре - 44 года.
Вот только после свадьбы в паре начался разлад. Есенин привык быть первым, привык быть в центре внимания и вдруг он стал всего лишь "русским мужем гениальной танцовщицы". В Европе его талант был никому не нужен и непонятен, европейская публика отнеслась к нему не просто холодно, а окатила ледяной волной равнодушия.
Он начал пить ещё больше, она на него ругалась. Выливала спиртное, наказывала молчанием, устраивала скандалы. Он не привык что его свободу кто-то ограничивает (пусть даже самая любимая женщина в мире).
В ответ на попытки запретить ему пить он огрызался на Айседору, швырял в неё вещи и даже пару раз бил. Устав от такого отношения, она привезла его в Москву и сказала:
Всё, я вернула этого глупого мальчишку на Родину. Больше нас ничего не связывает".
Затем собрала вещи и уехала в Париж. С момента их брака прошло всего девять месяцев.
Первое время Сергей писал ей трогательные письма, посвящал стихи, писал что "жить не может без неё". А затем. всего через два месяца после их расставания отправил ей телеграмму:
Прости, полюбил другую. Прощай
Так закончился этот яркий роман, вошедший в историю.
После этого в жизни Есенина будет много женщин: незаконченный роман с Бениславской, Августа Миклашевская, роман с Надеждой Вольпин, брак с Софьей Толстой. И ни одну из них он не любил так, как любил Айседору.
Спустя четыре года с момента их знакомства Есенин погиб. При очень странных обстоятельствах, в которых до сих пор слишком много вопросов и почти нет ответов.
А ещё через два года погибла она. Трагически, глупо: шарф, обмотанный вокруг её шеи, попал в спицы колеса автомобиля и практически выдернул её из авто. Она погибла моментально. Ей было всего пятьдесят....
Берегите себя и своих любимых.
С любовью, ваша Лаванда