О необычных традициях национальной свадьбы, пробуждении генетической памяти и магии хороводов — в эксклюзивном интервью с актрисой, культурологом и продюсером Софьей Эрнст
Софья Павловна, Вы — автор идеи и креативный продюсер передачи «Играем свадьбу» на Первом канале. Это документально-постановочный проект, каждая серия которого — своего рода исследование исконно русских свадебных традиций и обрядов различных регионов России. В чём суть проекта?
Наш проект нестандартный, шаблонов про свадьбу вы в нём не увидите. Мы рассказываем о свадебной культуре, традициях и полезных обычаях, которые передаются из поколения в поколение и легко могут вписаться в современное торжество. Фольклор — это же так интересно, неисчерпаемый источник знаний, он отражён и в моде, и в музыке, и в быту.
В передаче мы стараемся делать неожиданные акценты, всегда смотрим, как люди живут, чем увлекаются, продумываем, как соединить костюм с их образом жизни.
Например, свадьба журналистки Маши и рок-музыканта Жени из Ижевска. Они решили сыграть её по традициям предков, объединив обычаи южных и северных удмуртов. Женя играет тяжёлый рок, исполняет его на удмуртском языке, невеста — его поклонница. Мы подумали, почему бы не сделать всё в народном рок-стиле, в духе панк-рок-стиля дома Вивьен Вествуд. Получился русско-народный свадебный микс — традиционные орнаменты и красная клетка удмуртского костюма гармонично вписались в рок-эстетику. Жениха одели в чёрную рубашку с узорами и джинсы. Ребята были сами собой, без вычурности, этакими эстетскими рок-тусовщиками.
А например, в другом выпуске мы из невесты сделали куколку. Маруся и Дмитрий оба родом из Вологды, живут в Москве, познакомились в Абхазии. Невеста - увлечённая культурой натура: часто посещает выставки, музеи. Вологодское кружево, традиционный силуэт, жилет — мы докрутили её образ до куколки. Она призналась, что ощущала себя красивой и стильной, благодарила, что мы открыли для неё её же уникальность.
А как же привычное белое платье невесты?
Считаю это ненужными рамками события. У наших предков одежды были и красными, и голубыми, и с орнаментами в вышивке.
За 17 выпусков проекта, который однажды утром вдруг стал «свадебным агентством», мы поняли: чтобы свадьба удалась, невеста должна быть довольна собой. Если ей хоть что-то не нравится, то весь процесс насмарку. Для каждой невесты важно ощущать себя особенной.
Я наблюдаю, как преображаются герои программы, когда мы подбираем для них костюмы и платья. Наши молодожёны испытывают чувство гордости, что они отмечают и празднуют свою свадьбу в национальных костюмах. Это очень яркое чувство, когда ты видишь, что люди гордятся своей землей, своим наследием.
Сложно ли ломать свадебные стереотипы?
В самом начале проекта тема свадьбы не была так ярко проявлена в плане народных традиций. Если взять, допустим, период СССР — в то время была своя версия русского фольклора, это вылилось в некую сувенирность темы. Яркие проекты, такие как ансамбль Моисеева или «Берёзка», — это не подлинный русский фольклор, а его интерпретация, опять же, клишированная: «матрёшка, водка, балалайка».
Мы, конечно, тоже интерпретируем. Но в нашем проекте заложена идея более тонкой, интересной и разнообразной русской культуры, обращение к истокам. До наших дней дошло много информации о свадебных традициях поколений — можно говорить о мультимедийности и мультикультурности темы, универсальности в рассказе о народных традициях.
Свадьба затрагивает практически все сферы человеческой жизни и традиций: и песенных, и обрядовых, и предметного мира. А народное творчество — это воплощение ценностей, некий сценарий наших предков, в котором спрятана житейская мудрость и вполне себе чётко прослеживаемая логика.
Если в проекте молодые из разных семей, где различаются культурные обычаи, как выходите из ситуации?
В русских преданиях считается, что у человека есть три свадьбы: рождение — это свадьба с жизнью, смерть — это свадьба с потусторонним миром. А непосредственно сам обряд свадьбы — переход во взрослую жизнь, расставание с детством.
Невеста, выходя замуж, переходит в семью мужа. Мы играем свадьбу по традициям, принадлежащим семье мужа. Но есть ряд обрядов, которые проводят сугубо в семье невесты…
Девичник?
Девичник, но не в плане посещения спа или фотосессии в студии — это просто времяпрепровождение. По традициям предков — это глубокий эмоциональный обряд.
Когда я впервые на бумаге увидела сценарий девичника, он показался мне, мягко говоря, непонятным, незнакомым, местами смешным и даже странным. Но как только становишься участником события, проживаешь этот сценарий, происходит нечто невероятное, за гранью реальности, с мощным внутренним откликом.
К примеру, пилотный выпуск. Снимаем сюжет про девичник. Мы поехали к невесте Анне в квартиру в Долгопрудном Московской области. Муж живёт в Туле, и после свадьбы она к нему переезжает. Собрались мама, бабушка, невеста, подружка и сестра.
Сначала они собрали приданое: открыли буфет и горкой выложили хрусталь и фарфоровую посуду, которыми сервировали стол. Потом мы украшали белыми лентами веточку как символ красоты на свадьбе. Наши предки наряжали ёлочку или веточку бусами, лентами, кусочками ткани, прикрепляли куколку, птичку в гнёздышке, выпеченную из теста — любые символы девичества.
Затем мы предложили невесте и её близким провести обряд «прощание с красотой», или, как его ещё называют, оплакивание. Во всех регионах оно проводится и называется по-разному, но цель его одна — прощание с девичеством. Перед свадьбой невеста должна поплакать по своей юности, по гулянкам с подружками и попрощаться с семьёй. Она переходит в другой статус, присоединяется к роду своего мужа, начинается период взросления.
Есть такая профессия в деревнях — причитальщицы, или плакальщицы. Это профессиональные бабушки, их приглашают на свадьбу и платят деньги за то, что они своими причитами вводят невесту в состояние изменённого сознания. Техника построена на особом дыхании: глубокий вдох, а на долгом-долгом выдохе что-то проговариваешь. Такой ритм вводит в состояние, похожее на транс.
Мы нашли аудиозапись бабушки-причитальщицы и дали послушать нашей невесте. Предложили попробовать воспроизвести услышанное, но своими словами.
Поначалу казалось, что идея провалилась. Невеста сначала стеснялась, а потом долго смеялась с подругами. Но как в любом настоящем живом проекте, в какой-то момент сценарий зажил своей жизнью. Шуточный плач перерос в откровения, когда одна из девушек затянула: «Ой, моя подруженька, уезжаешь ты из Долгопрудного в Тулу, ой, да не походим мы с тобой вместе по магазинам, не пошопимся». Внезапно окружающие втянулись. Этот процесс привёл их к сокровенным темам, к невысказанным, нежным словам благодарности, воспоминаниям о прошлом. И когда дело дошло до причитаний мамы, она сказала, что зять ей как сын, что она рада выбору невесты, и что ей очень жаль, что папа не дожил до этого момента свадьбы дочки... Тут все, кто был и в кадре, и кто был за кадром, стали плакать. Запредельно эмоциональный момент!
После съёмки мама и бабушка подошли к нам и долго благодарили, потому что отец невесты ушёл из жизни, они никогда тему смерти отца не поднимали, как-то не принято было даже поговорить об этом. Такие сценарии в свадьбах помогают прожить болезненные события.
Наши предки облегчали переход невесты во взрослую жизнь. Думаю, это очень важный обряд в жизни любой девушки.
Какие самые необычные свадебные традиции произвели на Вас впечатление?
Меня очень удивило обилие неприличных каких-то традиций, связанных с первой брачной ночью, с интимной стороной, много матерных частушек, обрядов с символами и намёками на половые органы. Конечно, мы это не включали в программу, или включали в очень урезанном приличном формате, но факт остаётся фактом.
Например?
Девушки парятся в бане перед свадьбой, выбирают берёзовый веник, и важно, чтобы на нём было много серёжек — символ мужского органа. Считается, что в процессе парения таким образом «прибьётся» женская сила.
В некоторых деревнях для жениха готовят специальное свадебное блюдо — лепят вареники, напоминающие женский орган, он должен их съесть, чтобы набраться мужской силы.
Вообще, в давние времена на третий день свадьбы, после того как прошла первая брачная ночь, с огромнейшим задором и коллективно обсуждались все интимные подробности: что и как у молодожёнов произошло. Для меня стало неожиданностью, что когда-то такие темы для гостей не были табуированы.
Вот сейчас об этом говорю и испытываю смущение.
Забавные традиции русской свадьбы!
На Руси не было понятия «русская свадьба». Есть, к примеру, северная свадьба. Архангельская и вологодская — обе считаются северными, но они сильно отличаются. Если рассматривать северные и южные свадьбы — они вообще разные по традициями и преданиям.
В нашей команде работают этнографы с огромным багажом знаний. Как я говорю всегда, есть шеф-редактор, кто сценарии выпусков пишет, а есть этно-редакторы — этнографы, кто разбирается в исторических деталях. Они берегут проект от ошибок. Например, чтобы сшить традиционный костюм, они делают подробный его разбор по фото или зарисовкам из краеведческих музеев, архивов, выискивают вместе с краеведами, как выглядели отдельные элементы одежды, всегда подробно выясняют, что значит каждый орнамент.
И, наверное, главная моя задача как продюсера — найти и сохранить баланс между сценаристами и этнографами. Этнографы знают, как должно быть на самом деле, и сражаются на подлинность тех или иных сцен. Скажу, что их мнение в приоритете. Но сценаристы знают, как преподнести проект красиво, найти путь к сердцу аудитории. В этом споре всегда возникают интересные решения. Именно в таком творческом противостоянии рождается нечто новое и совершенное.
А наряды для молодожёнов кто подбирает?
В команде есть стилист Валерия Никольская, которая никак не связана с этнографией. Она просто чувствует тему и следит за тенденциями в свадебной моде. Но главное — хорошо «видит» невесту, знает, что ей идёт и как её украсить. Актуальные серебряные балетки смело соединяет с традиционной одеждой, и всегда говорит, что в самовыражении — а одежда это самовыражение — нужно быть смелыми, ничего не бояться. Персональный стиль — он вообще не должен следовать никаким веяниям моды. Мне нравится, как наш стилист формирует образ невесты, как она помогает ей переосмыслить, проявить смелость самовыражения через одежду.
В светских кругах отмечают, что Вы стали чаще появляться на публике в русском стиле. Это влияние проекта сказывается?
Если я загорелась какой-то темой, я постоянно о ней думаю, постоянно пребываю в поиске нестандартных решений. Сама к себе отношусь как продюсер и задаюсь вопросом, что я ещё могу сделать, чтобы рассказать и осветить эту тему. Одежда — это самое простое и доступное для диалога с аудиторией. За счёт каких-то маленьких «намёков», будь то юбка или узор, можно создать ассоциацию с нашим прекрасным сообществом.
Русский стиль в одежде найти непросто, даже в интернет-магазинах...
Дело опыта. Вбить в поисковике «русский стиль» — это неправильно. Надо посмотреть на костюм и мысленно разбить его на элементы. К примеру, юбка красного цвета и белая рубашка. Казалось бы, простое сочетание, а внутри себя знаешь, что ты вдохновился русским народным костюмом. Со временем глаз станет заточенным, особенно если совмещать всё с путешествиями. Допустим, в Ростове Великом продаются потрясающие кружевные воротнички, которые украсят любой образ, — русский стиль проявится через аксессуары.
Проект «Играем свадьбу» давно перерос телеформат. Недавно открылся Дом культуры «Исток» на ВДНХ. Говорят, Ваша команда может организовать свадьбу за час, правда?
Настоящую свадьбу? Это на грани фантастики. Подготовка к выпуску программы варьируется от двух недель до двух месяцев.
Мы многое изучили в регионах, исследовали. И собрали самые яркие свадебные традиции со всей страны, соединили, подобно лоскутному одеялу, всё в один сценарий интерактивного спектакля. Можно прийти в «Исток» семьёй или большой компанией до 30 человек и за один час прожить основные моменты традиций, обрядов вокруг свадьбы.
В Доме культуры можно не только визуально знакомиться с костюмами проекта, но и чему-то научиться, послушать лекции. Мы ставим спектакли для взрослых и детей, устраиваем хороводы, делаем вас причастными к народному творчеству.
Люди порой внезапно чувствуют зов своей души, потребность в самовыражении. И народное творчество может стать тем самым рычагом, выходом для реализации способностей, потому что оно не требует особой подготовки. Наши гости буквально за 1-1,5 часа обучаются петь хором, танцевать. Вероятно, генетическая память — не пустой звук.
А Вам какие мероприятия больше по душе в «Истоке»?
Мне лично очень нравятся хороводы, я всегда стараюсь присутствовать на таких мероприятиях. У нас есть расписание и мастер-классы по танцам и хороводам, и я думаю, для вас может стать открытием, насколько это легко и радостно.
Открою секрет: проект «Играем свадьбу» начался с хоровода.
Правда? Как это произошло?
В прошлом году мы познакомились с коллективом «Под облаками» — творческое объединение, люди, которых объединила любовь к фольклору. На Масленницу они устроили перфоманс — собрали около 400 человек и организовали хоровод. Потрясающее по своей энергетике событие! Я стояла на балконе и смотрела, как совершенно незнакомые люди водят хоровод. Нет, там никто не знал, как танцевать, всё объясняли в процессе: берёмся за руки, делаем три шага, остановились, посмотрели друг на друга, пошли дальше. Поняли? Поняли. Теперь добавляем ещё движения и ещё два круга. И ещё...
Сначала вести хоровод всем было сложно. Но русский танец так построен, что всё время меняешься парами, частые моменты перехода — и к середине танца все друг друга знают, все друг к другу расположены, открыты. Внезапно хоровод превращается в единый живой организм, ощущается тепло и радость от общения.
Именно в тот момент я поняла, что проекту быть, что в обращении к корням, к русским традициям заложен огромный потенциал, это интересно и нужно людям.
Вы — мама троих замечательных детей. А они любят хороводы?
Мои дети смотрят «Играем свадьбу» по телевизору. Я их часто беру на съёмки. Участвуют в мастер-классах и смотрят спектакли в «Истоке». Они прониклись проектом, это, я считаю, моя маленькая победа. Ведь раньше их любимыми героями были Леди Баг и Суперкот. Но с началом проекта они стали чаще обращаться к фольклору: стали петь русские народные песни, читать сказки, изучать фольклорных персонажей, наряжаться и даже рисовать в стиле Билибина - это стало их увлечением!
Каким Вы видите проект через пять лет?
Я понимаю, что свадебная тема как телевизионный продукт в какой-то момент себя исчерпает. Но наш проект так активно развивается, что ему давно стало тесно в рамках телевидения. Совершенно точно вижу потенциал фестивальной истории. Мне нравится, когда фольклорные песни звучат на современный лад, в электронном оформлении. Может быть, получится организовать фестиваль фольклорных композиций, отдать дань традициям, но в переосмысленном виде.
Мечтаю, чтобы в нашей стране вошло в добрую народную традицию на праздник наряжаться в свою национальную одежду, допустим, по примеру ряда европейских стран, где люди раз в году переодеваются в дорогие костюмы, которые специальные мастерские производят и берегут традиции пошива одежды веками.
В ближайшей перспективе буду стремиться, чтобы у нашего сообщества стало больше приверженцев, возможно, несколько тысяч людей. И мы бы собрались в своих традиционных одеждах и организовали огромный-огромный-огромный хоровод.
Беседовала Феодосия Маникина, журнал «Истра.РФ» №3(66)