Буря в коридоре
— Верните ключи и документы и немедленно освободите комнату! — я чуть не выплюнула эти слова в лицо свекрови.
Светлана Ивановна застыла, как в кино, когда герои внезапно замирают перед лицом апокалипсиса. Её взгляд метался от меня к двери и обратно, словно она искала выход, которого не было. Я видела это миллионы раз — её способность изображать изумление и жертву одновременно. Но сегодня я не собиралась поддаваться.
— Анна, что за истерика? — в её голосе прозвучала знакомая холодная снисходительность. — Ничего страшного не случилось, это ве
Я сжала кулаки, как будто это помогло бы мне сохранить здравый смысл.
– Брат? Тайно прописать человека в нашем доме — ты называешь это «ничего страшного»?
Назревавший шторм
Светлана Ивановна переехала к нам после смерти мужа — сначала временно, как она уверяла. Но вскоре её присутствие стало напоминать густой туман, постепенно заполняющий каждый уголок нашего дома. Я верила, что она просто пытается найти своё место в новой реальности, привыкнуть к утрате и поддерживать связь с
Мой муж Олег всегда горой стоял за неё. «Ну как я могу её выгнать?» — говорил он, когда я пыталась осторожно намекнуть, что у нас троих не всё гладко. В её присутствии Олег становился тенью самого себя, словно снова превращался в мальчика, который вечно бегает за мамой с растопыренными руками.
Сначала это были мелочи — ей «мешала» моя коллекция книг, потом ей не понравились обои, затем она взялась давать «советы» по воспитанию наших детей. Но я терпела, уверяя себя, что это временно. До последнего надеялась, что однажды она соберёт вещи и уйдёт в свою квартиру. Глупая наивность.
А потом произошёл переломный момент. Однажды я случайно услышала её телефонный разговор с братом. Она явно что-то обсуждала, а когда заметила меня, быстро закончила разговор. Подозрения вскоре подтвердились: её брат решил, что может прописаться в нашей квартире, и не кто-нибудь, а сама Светлана Ивановна собиралась тихо оформить это, пока мы с мужем были на работе.
Лицо, которое больше не скрыть
— Аня, ты всё слишком усложняешь, — свекровь слащаво улыбнулась, скрестив руки на груди, словно готовилась к школьной лекции. — Ты ведь знаешь, что у брата были проблемы с жильём. Я просто хотела помочь.
Помочь? Помочь за счёт моего дома, моей семьи? Это было не просто нарушением наших договорённостей, это было предательством.
— Ты даже не посоветовалась с нами! — продолжила я, чувствуя, как ярость заполняет всё внутри меня. — Прописать в нашей квартире чужого человека без моего ведома — это уже слишком!
Она повернула голову, словно не услышала, что я сказала, и тихо, как обиженная девочка, пробормотала:
— Олег был не против...
Я замерла. Мой муж знал? Я резко повернулась к нему, который, как всегда, стоял в стороне, пряча глаза.
— Олег?! Ты знал?
кой. Он не сразу поднял взгляд, а когда поднял, на его лице была та самая знакомая смесь вины и страха перед мамкой.
— Я... хотел сказать, но... — начал он, пытаясь подобрать слова, но каждое новое предложение только подливало масла в огонь.
— Ты... ты знал и ничего мне не сказал? — мой голос уже был на грани срыва. — Ты позволил ей сделать это за моей спиной?
Муж нервно сглотнул, но так и не нашёл слов. Светлана Ивановна не упустила шанса подлить масла в огонь:
— Аня, ну правда, не стоит так драматизировать. Это всего лишь документы.
Последняя капля
Вот оно. Последняя капля.
— Документы? Ты забыла, что это наш дом, наш с Олегом? Не твой, не твоего брата! — мой голос звучал глухо, словно я произносила эти слова сквозь пелену гнева. — Я больше не собираюсь это терпеть!
— Аня, ты такая эмоциональная, — попыталась перебить её Светлана Ивановна. — Ты просто не понимаешь всех тонкостей…
— Я всё понимаю, Светлана Ивановна, — отрезала я, не дав ей закончить. — Ты хотела нас обмануть. Но это мой дом, и я не позволю никому — ни тебе, ни твоему брату — распоряжаться здесь за моей спиной.
Взгляд Олега метался между мной и его матерью, как у человека, попавшего в ловушку собственных обещаний. Он не знал, на чью сторону встать, и это делало всё ещё хуже.
— Аня, я просто... — начал Олег, но я уже не слушала.
— Если ты не можешь выбрать между мной и своей мамой, я сделаю это за тебя. Либо она уйдёт, либо я.
Новая реальность
Оставив Олега и его мать позади, я отправилась в спальню собирать вещи. Всё это время Светлана Ивановна стояла в прихожей с обиженным видом, словно не понимала, как всё зашло так далеко.
— Не беспокойся, Аня, — вдруг раздался её голос, холодный и спокойный. — Я соберу свои вещи. Но ты пожалеешь о своём решении.
Пожалею? Я стиснула зубы, но не ответила. Вещи уже не имели значения. Я боролась за право жить своей жизнью. И больше никому не позволю посягать на это право.
Итог
Когда я вернулась в коридор, Светлана Ивановна уже исчезла. Олег сидел на кухне, опустив голову на руки, и пытался осознать произошедшее.
– Я не хотела, чтобы всё так закончилось, – тихо сказала я, останавливаясь в дверях. – Но мне больше нечего терпеть.
Он не ответил. Было слышно только тиканье часов, напоминавшее о том, что наше время на этой точке разлома истекло.