Ольга сидела у окна, уставившись в пустоту за стеклом. Промозглый осенний дождь стучал по стеклу, но она его не замечала. В руках сжимала пустую кружку, которую давно надо было бы поставить в раковину, но она не двигалась. В голове крутились слова врача, те самые, которые пронзили её насквозь, когда они с Павлом сидели в кабинете два дня назад.
– Вам нужно подготовиться к худшему, – сказал врач, стараясь быть спокойным и профессиональным. Ольга всё ещё слышала его голос, сухой, отстранённый, будто речь шла о каком-то постороннем человеке, не о её муже.
– Худшему? – тогда она еле сдержалась, чтобы не закричать. Её мир рухнул в тот момент, а у врача это прозвучало, как обычная формальность. – Что значит «худшему»? Это же можно как-то лечить, правильно?
Павел тогда сидел молча. Она не могла на него смотреть – его глаза, полные усталости, говорили больше, чем слова. Он уже знал, что лечить это будет почти невозможно. Рак. Это слово было в воздухе ещё до того, как врач его произнёс.
Теперь в квартире стояла тишина, которую изредка прерывал звук капель. Павел лежал в спальне, уставший после новой химиотерапии, а Ольга думала о том, что с каждым днём её жизнь всё больше похожа на чёрно-белую картинку – без красок, без света. Она не могла привыкнуть к мысли, что их счастливые дни, возможно, закончились.
– Оля, – услышала она тихий голос мужа из комнаты.
Она вздрогнула, вернувшись в реальность. Поднялась с кресла, едва не роняя кружку, и направилась в спальню.
Павел лежал на кровати, накрытый пледом, хотя в комнате было тепло. Он стал таким худым, что она едва узнавала его. Слабая улыбка промелькнула на его губах, когда он посмотрел на неё.
– Как ты? – спросила она, хотя знала ответ.
– Как всегда, – его голос был едва слышен. – Лучше не станет, ты же знаешь.
Она села рядом на край кровати, обхватив его руку. Её глаза невольно наполнились слезами, но она сдержалась. Она ведь должна быть сильной, хотя бы ради него.
– Может, не будешь так говорить? Мы ещё поборемся. – Она попыталась улыбнуться, но получилось неубедительно.
– Оля, – он посмотрел на неё внимательно, его глаза, несмотря на слабость, оставались глубокими, как прежде. – Зачем мы себя обманываем? Я вижу, как тебе тяжело. Каждый день всё труднее. Ты должна перестать надеяться.
Она прикусила губу, стараясь подавить эмоции. Он говорил это каждый раз, когда болезнь давала о себе знать всё сильнее, но Ольга не хотела слышать. Не могла. Это казалось ей предательством.
– Я не собираюсь сдаваться. У нас есть ещё время. Ты же сам говорил, что хочешь побывать на море. Давай соберёмся, поедем куда-нибудь...
– Куда? Оля, я не могу пройти и десяти шагов без остановки, – Павел улыбнулся, но в его глазах была горечь. – Я не хочу быть обузой. И я не хочу, чтобы ты всю жизнь потом вспоминала, как я умирал. Лучше запомни меня здоровым, каким я был до этого всего.
Она молчала, опустив глаза. Каждый раз, когда он говорил о том, что не хочет больше лечиться, в ней поднималась волна негодования. Она не могла принять его смирение. Она слишком любила его, чтобы просто смотреть, как он сдаётся.
– Ты не обуза, – тихо сказала она. – Не смей так говорить.
– Оля, я всё понимаю, – Павел попытался подняться, но тут же упал обратно на подушку, тяжело дыша. – Я вижу, как ты себя изводишь. Ты заслуживаешь нормальной жизни, а не этого...
– Нормальной жизни? – она резко повернулась к нему, в её голосе зазвучал сарказм. – Ты думаешь, что если тебя не станет, моя жизнь станет нормальной?
– Оля... – он снова вздохнул, но замолчал. Между ними повисло тяжёлое молчание, в котором они оба пытались найти нужные слова, но не находили их.
Вечером, когда Павел наконец заснул, Ольга вышла на балкон, укутавшись в тёплый свитер. Осенний ветер пробирал до костей, но ей было всё равно. В голове крутились мысли о том, что делать дальше. Как помочь ему? Как справиться с этим чувством, что она бессильна?
Она вспомнила, как несколько месяцев назад они узнали о болезни. Тогда Павел ещё шутил, что всё обойдётся, что он справится. А она верила ему. Она цеплялась за каждую надежду, за каждый положительный прогноз, но сейчас даже врачи говорили с ней осторожно, будто боялись дать лишнюю надежду.
«Смириться с этим невозможно», – думала она, глядя на ночной город. Её мир стал настолько узким, что, казалось, весь смысл жизни теперь сводился только к тому, чтобы поддерживать мужа. Но где-то внутри она понимала, что больше не может так продолжать. Она измотана, а Павел страдает оттого, что видит её мучения.
Она слышала, как многие люди говорят о том, что иногда нужно уметь отпускать. Но как можно отпустить человека, который был с тобой всю жизнь? Как перестать бороться, когда каждый день приносит только боль?
Она вернулась в спальню и села на пол у кровати, прислонившись спиной к стене. Павел тихо дышал во сне, а она наблюдала за ним, вспоминая те дни, когда они были молоды, здоровы и счастливы. Она вспоминала их поездки на природу, как они мечтали о будущем, как строили планы на дом, детей. И вот теперь всё это казалось далёкой, почти недостижимой реальностью.
Она не заметила, как задремала, сидя на полу. Утро наступило быстро, и Ольгу разбудил тихий стон Павла. Она поднялась, чувствуя боль в спине от неудобной позы, и подошла к кровати.
– Опять болит? – спросила она, присев рядом.
Он кивнул, сжимая её руку. Она чувствовала, как его ладонь ослабела за последние недели, как ему трудно даже дышать.
– Я подумал... – начал он тихо, с трудом набираясь сил для разговора. – Может, ты права. Надо попробовать съездить к морю. Я хочу хотя бы раз ещё увидеть солнце.
Её сердце пропустило удар. Он только что сказал ей, что хочет бороться. И пусть это не было прямым признанием, она знала – для него это огромный шаг. В этот момент Ольга поняла, что иногда борьба заключается не в том, чтобы победить болезнь, а в том, чтобы найти силы жить, несмотря на неё.
– Хорошо, – она кивнула, сдерживая слёзы. – Мы поедем. Обязательно.
Её голос дрожал, но это были слёзы надежды. Пусть они не смогут изменить исход, но это не значит, что нельзя прожить каждый оставшийся день так, будто он самый важный.
– Спасибо, Оля, – прошептал Павел, и в его глазах мелькнуло что-то, что она давно не видела – жизнь.
Через неделю они действительно поехали к морю. Павел уже был слишком слаб, чтобы долго гулять, но каждый раз, когда они сидели на пляже, глядя на волны, Ольга чувствовала, что они вернули себе нечто важное – способность просто быть вместе, без борьбы, без страха.
И в эти моменты она поняла главное: иногда настоящее чудо не в том, чтобы победить болезнь, а в том, чтобы не позволить ей разрушить то, что действительно важно.