Сложностей при создании любимой ленты было столько, что ей просто чудом удалось прорваться на большой экран.
Две крепко связанные даты празднуем мы в этом году: 85 лет со дня рождения кинорежиссера и актера Владимира Меньшова и 45 лет премьере его фильма «Москва слезам не верит». Казалось бы - все, что возможно, об этом шедевре уже рассказано. Ан нет! Выставка «Меньшов/Москва - 85/45», проходящая в парке «Зарядье», удивляет новыми закулисными подробностями, от которых порой хочется плакать.
Первая слеза: сценарий
История под названием «Дважды солгавшая» была написана за 19 дней драматургом Валентином Черных («Выйти замуж за капитана», «Женщин обижать не рекомендуется»). Автор спешил на конкурс сценариев фильмов о Москве. И не зря - работа заняла третье место.
Начинающего режиссера Владимира Меньшова сценарий в восторг не привел, хотя зацепил несколькими моментами. Особенно сценой с будильником в конце первой серии и начале второй - когда Катерина Тихомирова ложится спать и просыпается через 20 лет.
Меньшов предложил более 40 серьезных правок. На что Черных ответил: ну вот сам и переделывай! В итоге режиссер сильно переработал исходник, добавив диалоги, фразочки и комичные моменты из своих дневников. (А вы думаете, откуда появилось бессмертное «Хэллоу, общежитие слушает?». Из народа пришло, в народ ушло.)
Почему же эта история не отпустила Меньшова, хотя все, включая жену, убеждали, что сценарий слабый? Потому что Владимир Валентинович жил в подобных общагах, ставил будильник на пять утра и с грустью смотрел на горящие в темноте недоступные окна сталинских высоток. «Катерина - это я», - шутил Владимир. Или не шутил. Он прошел весь классический путь покорения столицы провинциалом. И знал цену каждому кадру. И цену счастью.
Вторая слеза: актрисы
Меньшова ругали за то, что снял жену в главной роли. Однако на этот шаг он осмелился от полного отчаяния. Все подходящие актрисы, к которым он обращался, отказывались, едва прочитав сценарий. Например, модные тогда Маргарита Терехова и Ирина Купченко посчитали фильм недостойным их таланта (Терехова вообще бросила с пренебрежением: «У меня есть предложение поинтереснее»). Кто-то отказывал даже до прочтения. Анастасия Вертинская, едва услышав о роли Людмилы, снисходительно ответила: «Старик, ну это ведь социальная героиня, я не подхожу на эту роль...»
Частенько в ответ звучала фраза: «Меня ТАКИЕ люди зовут сниматься!» А тут - какой-то неизвестный парень «с хорошим пролетарским лицом»...
Галина Польских отказалась от роли Тоси, Инна Макарова и Клара Лучко - от образа матери Рудольфа Рачкова. Можно представить, как потом они сожалели - третий советский «Оскар»!
А вот Веру Алентову ждал большой сюрприз, хотя и она хотела отказаться, но надо было спасать мужа.
Третья слеза: Гоша (он же - Гога)
Невозможно представить кого-то другого в роли мужчины, у которого «практически нет недостатков». Но и здесь были свои трудности. Меньшов долго искал фактурного актера, отвергнув, в частности, Виталия Соломина и Вячеслава Тихонова (не мог представить их ремонтирующими пылесос). Наконец, остановился на Баталове. Но тот дал от ворот поворот: много дел, свой фильм надо ставить, к радио спектаклю готовиться... Да и какие сорок лет - артисту уже стукнул 51!
Опять же от отчаяния Меньшов сам начал готовиться к главной роли. Но вскоре раз
дался звонок. Баталов хрипло произнес: «Я не спал всю ночь. Думал... В общем, к черту все! Давайте попробуем!»
Четвертая слеза: зависть
«Меньшов, ты снял фильм для быдла!» - это не самое жесткое, что пришлось услышать режиссеру. Критики разнесли картину. Коллеги смеялись в глаза. Тогда было модно у «творцов», пользуясь по максимуму советскими благами, держать фигу в кармане, снимая фестивальные ленты а-ля Тарковский, Герман, Климов. Не для всех. А тут - простая история для какого-то там народа. Когда же «единомышленники из террариума» увидели гигантские очереди на «Москву...», то едва не зарыдали от зависти. На их-то фильмы приходили (если выражаться по-народному) две калеки, три чумы... Меньшова начала травить, оскорблять, писать доносы, сделали невыездным.
Меньшов пройдет еще более жесткий путь унижений после фильма «Любовь и голуби». И снова окажется, что он снял успешное народное кино, которое смотрят и будут смотреть... В отличие от всякой фестивальной чуши.
Пятая слеза: счастье
История завершилась тоже слезами. Но то были слезы счастья. Второе место по кассовым сборам в СССР (после «Пиратов ХХ века» - но это потому, что мальчишки раз по десять бегали смотреть боевик). И «Оскар» за лучший иностранный фильм 1981 года (тогда награждали за качество, а не за «повесточку»). И история, как Рейган перед встречей с Горбачевым дважды посмотрел мелодраму, дабы лучше понять этих русских.
Почему же история Катерины покорила людей совершенно другой культуры? Критики давят на то, что показана классическая история Золушки, выбившейся в принцессы. На самом деле все глубже. И проще. Всем хочется счастья. И крепкого надежного плеча. И пусть Гошу обзывают «абьюзером», но на самом деле он гораздо нежнее
Кати: посмотрите, как глубоко он ушел в депрессию после ее - как ему казалось - предательства. И как он нашел в себе силы понять и простить. И начать сначала. Ведь в сорок лет жизнь только начинается. И в 45. И в 50.
Теперь и мы это точно знаем.
КСТАТИ
Белые носочки покорили Голливуд
Художник по костюмам Жанна Мелконян произвела этим фильмом революцию в моде не только в СССР, но и в США. Хотя многие решения принимались в формате «голь на выдумку хитра». Платья, к примеру, шились из галстучной и матрасной ткани. А туфельки с белыми носочками, которые американки стали носить после «Оскара», появились не от хорошей жизни. Старая казенная обувь натирала ноги актрисам, и, чтобы облегчить их страдания, художница предложила им носочки. Но белые - чтобы подчеркнуть молодость и красоту.
Евгений САЗОНОВ