Завтра день памяти Магомаева. Оставлю здесь заметку, которую я опубликовал у себя в МУЗЫКАЛЬНОЙ ПРАВДЕ за год до кончины певца (написал специально для нас Владимир Вахрамов):
Мне посчастливилось присутствовать на многих концертах Муслима МАГОМАЕВА, и ни разу не было случая, чтобы ведущий успевал назвать полностью имя и фамилию артиста. Обычно уже после имени “Муслим” раздаются такие овации, что, несмотря на самые мощные динамики и все старания ведущего, фамилия “Магомаев” безнадежно тонула в восторженных аплодисментах и криках “Браво!”. К этому привыкли. Как привыкли к тому, что уже давно имя его стало своеобразной достопримечательностью нашего искусства.
Шестьдесят пять лет (это, напомню, 2007 год – Е.Д.) назад 17 августа в семье с давними музыкальными традициями родился мальчик – Муслим Магомаев. Его дед, тоже Муслим Магомаев – один из основоположников профессионального музыкального искусства в Азербайджане. А вот отец – Магомет Магомаев так и не увидел своего сына. Когда малыш появился на свет, отец был на фронте. А потом пришла похоронка. На могиле отца в городе Хойна артист смог побывать лишь в 1972 году, когда был удостоен Гран-при Международного песенного фестиваля “Сопот-69” и приехал на гастроли в Польшу.
Дебют певца с международным резонансом состоялся в 1962 году на Всемирном фестивале молодежи и студентов в Хельсинки. Гостей и участников фестиваля Магомаев покорил неистовым исполнением песен “Бухенвальдский набат”, “Хотят ли русские войны”, ариями из опер и неаполитанскими песнями. А вот всесоюзный успех пришел к артисту год спустя – на Декаде культуры Азербайджана в Москве. Он сразу же понравился Никите Хрущеву и тогдашнему министру культуры СССР Екатерине Фурцевой, которая по просьбе Никиты Сергеевича пела с Муслимом “Подмосковные вечера” на приёме по случаю закрытия Декады.
