Спорная дата
Обе версии имеют право на существование. Разобраться в этом вопросе нам помогла краевед Татьяна Субботина
Елена Засимова
В осенний солнечный день корреспонденты газеты «Присаянье» разговаривали с главой Межовского сельского Совета о трудностях и радостях деревенского быта. В ходе разговора глава показал удивительную справку, в которой значилось, что ныне празднуемая дата основания села Межово не соответствует реальным событиям. «С этим документом я задумался, переходить нам на новую дату, или пусть все будет по старому», – признался он.
В справке, выданной сельсовету муниципальным архивом Саянского района было написано: «В списках населенных мест 1926 года, хранящихся в МКУ «Архив» значится год образования села Межово 1891. Точной даты в списках не значится». Мы обратились за ответом к Татьяне Субботиной, жительнице села Межово, искренне заинтересованной в истории того места, в котором живет. Интерес этот возник еще в ту пору, когда она работала учителем истории в школе и успешно привлекала учеников к краеведческой работе. Наша газета с удовольствием сотрудничает с такими людьми, мы неоднократно публиковали материалы, основанные на «находках» увлеченного краеведа. И раз появился вопрос, значит снова пришло время встретиться с Татьяной Михайловной.
Дата основания села Межово
«Действительно, в источниках упоминаются две даты основания села: 1891 и 1895 год, и я считаю, что это нормальное явление, – поясняет Татьяна Субботина. – В историческом очерке Михаила Северьянова «На земле Саянской» написано, что Межовский переселенческий участок начали осваивать в 1895 году. Но и до этого времени на данной территории жили люди. В свое время я вела совместную краеведческую работу с учениками школы, опрашивала старейших жителей села. И бабушка Лукерья Бойко поделилась с нами воспоминаниями своих родителей о том, как они в 1895 году, добравшись до этого места с Украины, увидели тайгу вокруг и маленькую речушку, возле которой стояло четыре домика. По словам Лукерьи, жили уже здесь «кацапы» Шишиновы. А потом я посмотрела метрические книги Агинской церкви и нашла там запись о рождении ребенка, Евгении Шишиной в деревне Межовой в 1897 году. Значит, фамилия местных жителей была Шишины, это первый уточненный факт. И второй факт - в некоторых списках населенных мест Российской Империи упоминается именно 1891 год датой основания данной деревни».
Переселенцы
Поговорили мы и самой теме переселения в Сибирь, и о сложности современного восприятия этого исторического процесса. Татьяна Михайловна заметила: «Вот мы думаем, что прибыли переселенцы на саянскую землю, поразились просторам ее, застолбили себе место под двор, взяли земли сколько хотели и стали хозяйство налаживать. Но все было по-другому. Приезжали на территорию землемеры, подсчитывали, сколько там находится леса и пахотной земли. Полагалось примерно по 12 десятин на душу мужского пола, поэтому заранее рассчитывали, сколько людей можно подселить, и эта была громадная, кропотливая и очень тонкая работа. Более того, четверть переселенцев возвращалась обратно по разным причинам. Потому что много было в те времена формализма и недобросовестных землемеров, которые нарезали земли на неудобьях. Потому что привыкли приезжие люди к совершенно другому климату, другой почве, другим временным рамкам сева. Кто-то освоился и наладил хозяйство, кто-то надеялся на лучшее будущее, а кому, действительно, некуда было возвращаться, ведь земли крестьянам катастрофически не хватало, а Сибирь оставалась малонаселенной».
В поисках истины
Краеведеньем может заниматься любой грамотный человек, опыт работы с архивными документами, метрическими книгами, публицистическими изданиями, хозяйственными книгами, именами и датами приходит со временем. Главное - искренний интерес и уважение к своему краю. И навстречу этому интересу открыты сегодня все двери: интернет, архивы, собранный десятилетиями материал в музеях. Через фамилии, семейные истории и родословные, листая хрупкие страницы похозяйственных книг, дореволюционных метрик и ведомостей, букву за буквой заполняет простая сельская жительница неизвестные страницы истории. Какую правду ищет, какие сокровища? Что дает ей сил, что «кормит» ее азарт, что заставляет гореть глаза?
Спрашиваю: «Зачем вам всё это? Ищите истину?». «Я ее знаю», – без раздумий отвечает Татьяна Михайловна. И делится новым своим открытием. В прошлом году краевед увлеклась новой темой – историей православных приходов Саянского района. Работая в архиве с родословными, вышла она на материал по истории Агинской церкви. Заинтересовалась, стала искать. По самой церкви информации было немного, но обнаружился целый пласт материала по батюшкам, которые служили здесь с 1858 года и до последнего времени. Она установила через интернет общение с родственниками некоторых батюшек. И те, в свою очередь, пополнили копилку данных рассказами и фотографиями. «Просмотрела все отсканированные выпуски Енисейских епархиальных ведомостей, начиная с 1885 года. Думала, что весь материал по селу Агинскому собран и можно уже делать выводы, но ведь когда пролистываешь сначала документ, а потом в него вчитываешься, то открываются новые факты. И тогда возвращаешься к привязкам в перечитанных уже документах, систематизируешь... Пришла, в итоге, я к тому, что буду заниматься и приходами других сел нашего района, потому что найден очень интересный материал».
А мне подумалось, что это замечательно. Замечательно, что живут среди нас неравнодушные к истории саянской земли люди. Без ученых степеней и специально выделенных ставок, по своей инициативе, по зову сердца они ищут самую суть, истоки, правду. Чтобы не было в нашей истории сомнительных дат и недоговоренностей, исковерканных фамилий и забытых судеб.
Татьяна Михайловна поделилась с нами интересной историей. Приехала она однажды в церковь, что стоит в селе Агинском, зашла в ограду, подошла в белому камню. Батюшка рассказал, что камень принесли с одной из могил, и вроде читается надпись, в которой упомянута жена протоиерея Наталья Тарасова. Татьяна Михайловна сразу сообразила, что речь идет о Наталье Леонтьевне Тарасовой, жене Анемподиста Тарасова, который прослужил в Агинской церкви тридцать лет. И поделилась фотографией, биографией и актовой записью о смерти матушки Натальи, оказав, тем самым, помощь нашей церкви