Максим сидел на краю кровати, сжимая в руках телефон. Экран мигал, отражая последнее сообщение от Кати: «Нам нужно поговорить». Эти четыре слова звучали в его голове громче, чем что-либо за последние месяцы. Он интуитивно знал, о чём пойдёт разговор, но всё равно надеялся, что ошибается. Их отношения, начавшиеся как вспышка, давно угасали, но никто не хотел признать очевидного. Пока не стало слишком поздно.
Он посмотрел на часы. Время как будто замедлилось, каждая минута растягивалась, превращая ожидание в пытку. «Поговорить» — это слово всегда означало что-то плохое. Катя больше не смотрела на него так, как раньше, её глаза стали холодными, отстранёнными. Но что было хуже всего — внутри Максима давно зрело нечто подобное, и это гложило его изнутри.
Он бросил телефон на кровать и встал. Нужно было чем-то заняться, как-то отвлечься. Но куда бы он ни пошёл, мысли об этом разговоре не отпускали его. Он направился на кухню, залил себе кофе и присел за стол, но не смог выпить ни глотка. Ощущение неотвратимости, как тяжёлый груз, давило на грудь. В комнате царила тишина, та самая, которая сводит с ума, заставляет слушать собственные мысли. И в этой тишине Максим наконец понял, что это не только Катя. Это был он. Он сам создал эту стену между ними.
Они начали встречаться два года назад, и тогда всё было ярким, новым, лёгким. Она — спонтанная, живая, полная энергии, он — сдержанный и вдумчивый. Им казалось, что их различия дополняют друг друга, но со временем они превратились в пропасть. Катя пыталась тянуть его в свой мир, заставляла пробовать новое, выходить за привычные рамки. А он, вместо того чтобы принять её порыв, отстранялся, как будто боялся, что её огонь обожжёт его. Постепенно её энергия начала раздражать, а его осторожность — утомлять.
Максим смотрел в кружку с остывающим кофе, вспоминая, сколько раз он пытался уйти в работу, только чтобы не говорить с ней, не разбираться в проблемах. Ему казалось, что если просто подождать, всё само наладится. Но оно не наладилось.
Когда Катя пришла домой, она сразу села напротив него за кухонный стол. Она не произнесла ни слова, просто смотрела на него. В её глазах было что-то другое — не гнев, не обида, скорее усталость.
— Мы не можем так больше, — сказала она, голос её был ровным, как будто она долго готовилась к этому моменту.
Максим не ответил. Он знал, что она права, но что-то внутри него сжалось. Он хотел найти оправдания, объяснить, что просто был занят, что всё можно исправить, но слова застряли в горле.
Катя продолжала:
— Ты сам давно отдалился. Ты живёшь в своей голове, я уже не знаю, кто ты. И ты не хочешь знать, кто я.
Эти слова больно ударили, но она не повысила голос. Она говорила тихо, с горечью, и это было хуже, чем крик. Это был финал, который долго назревал.
Максим пытался собраться с мыслями, но каждая мысль ускользала. Страх перед тем, что сейчас произойдёт, сковал его. Он вспомнил их первые свидания, как они могли говорить часами, смеяться без повода, и это было так естественно. Когда это исчезло? И почему он не заметил, как всё рухнуло?
— Я не хочу потерять тебя, — наконец выдавил он, но сам не поверил своим словам. Он хотел вернуть то, что когда-то было между ними, но не знал как.
Катя вздохнула и откинулась на спинку стула.
— Мы уже потеряли друг друга. Просто не хотим это признать.
Молчание повисло между ними, тяжелое, как туман, который невозможно рассеять. Максим вдруг осознал, что именно сейчас, в этот момент, ему придётся выбрать: попытаться сделать что-то или окончательно всё отпустить. Но что бы он ни выбрал, он больше не сможет вернуться к прежнему. Даже если они останутся вместе, их отношения уже никогда не будут прежними.
Он посмотрел на неё, стараясь найти что-то знакомое, что могло бы вернуть его к реальности. Но перед ним сидела не та Катя, которую он знал. Это был человек, с которым он жил последние годы, но теперь она казалась ему совершенно чужой.
— Ты ведь тоже понимаешь, — тихо добавила она, словно подтверждая его мысли.
Максим снова замолчал. Всё, что он хотел сказать, казалось бессмысленным. Он всегда избегал решений, избегал разговора о том, что происходит. И вот, когда столкнулся с этим лицом к лицу, он оказался неспособен действовать.
В голове начали возникать обрывки мыслей: «Может, я мог бы постараться больше? Может, не всё потеряно?» Но внутри него что-то уже сдалось. Слишком много времени ушло впустую.
Катя встала, словно завершив внутренний разговор, который был гораздо более значимым, чем их слова. Она подошла к двери, на секунду остановилась и оглянулась. В её взгляде было прощание.
Максим остался сидеть за столом, глядя в пустоту. Его сердце колотилось, но разум был ошеломлённым. Она ушла, а вместе с ней ушло нечто большее. Но что? Он не мог это точно понять.
Он понимал лишь одно: его жизнь никогда не вернётся к тому, что было раньше. Что бы он ни сделал, каким бы ни был его следующий шаг — это был конец одной главы и начало новой. Но готов ли он сделать шаг в эту неизвестность?
Максим встал и подошёл к окну. Там, за стеклом, всё продолжало жить своей жизнью. Люди шли, машины проносились мимо. Но его мир замер. Теперь ему нужно было решить, как его оживить.