Еда даёт мне опору, которая мне необходима. Своего рода это самопомощь, которая мне доступна.
•
Я становлюсь устойчивей, весомей, я в безопасности.
•
Я не выражаю эмоции, я их заедаю.
И не могу остановиться.
Деформация моего пищевого поведения
Почему я заедаю эмоции?
Не помню, когда я перестала относить еду в категорию поддержания жизнедеятельности.
Помню, как ненавидела свою фотографию, где мама заплела мне два банта сзади и одела нелюбимую футболку. Мне было 8 лет.
Меня фотографировали в фотоателье (в то время все фотографии делались в единственной фотомастерской нашего города).
Я помню, что мне было обидно и я злилась.
У меня было плохое настроение.
На той фотографии сидит девочка, которая улыбается, виден весь верхний ряд зубов (передние слишком большие, как у кролика). От того, что волосы забраны назад, детское лицо кажется пухлым.
Футболка, которая меня раздражала слишком обтягивала мои плечи и руки. Она мне была мала. На фотографии сидела девочка некрасивая и толстая.
Теперь этой фотографии нет. Я её разорвала и выбросила, как только смогла.
Недавно я наткнулась на свой детский альбом того времени. Я была худенькой девочкой с застенчивым взглядом. А не дурная уродка с заячьими зубами…
Во мне очень много злости, которая требует выхода. Она выходит.
В аутоагрессию
Всю жизнь я пыталась быть удобной и хорошей.
Всю жизнь я искала любовь и принятие.
Маленькая я обнимает полную женщину средних лет, с тёмными кругами под глазами, с целлюлитом на ногах и обвисшей грудью.
Уставшая, злая и ГОЛОДНАЯ.
Вот какая я стала.