Это Архивное дело № 116 из УФСБ по Вологодской области стало одним из тех документов, которые были рассекречены в последние годы. Согласно этому делу, был осуждён пособник нацистов, родом из Никольского района. Для широкой публики, желающей ознакомиться с делом, осуждённый был обозначен просто как «З». Настоящие данные по закону разглашать нельзя.
Будущий предатель учился в школе на среднем уровне. Единственным предметом, который давался ему легче всего, был немецкий язык. Он признавался, что мог легко переводить слова, используя словарь, но отрицал возможность понимания и воспроизведения устной речи.
Осенью 1940 года он ушёл в армию и попал в 635-й стрелковый полк 143-й стрелковой дивизии, командиром которой был Константин Петрович Рябченко. Часть базировалась вблизи белорусского Гомеля. За 11 дней до начала войны командование призвало к переброске полка под Барановичи, но довести эту передислокацию до конца не успели. Впереди шли танки Гудериана, сметающие все на своём пути.
После начала боевых действий почти не осталось в живых командиров, половина бойцов была убита, и тяжёлого вооружения не было. Солдаты остались с винтовками, и каждый добирался до своих, как мог. Будущий предатель оказался среди выживших и даже некоторое время двигался в тыл с толпой таких же солдат на грузовике. Однако вскоре офицеры «реквизировали» их машину для раненых, и им пришлось продолжать путь пешком.
Случилось чудо
Первое сомнение у «З» появилось, когда водитель, оставшийся в группе, в сердцах произнёс, что легче сдаться немцам, чем продолжать терпеть такое отношение. Вскоре к ним присоединились еще трое солдат, которые их сильно напугали, сказав, что немцы расстреливают всех с оружием. И если удастся добраться до своих с винтовкой, можно получить обвинение в дезертирстве. Они решили закопать оружие и, попросив немного еды в ближайшем селе, продолжили путь уже без него. «З» немного отстал, чтобы спрятать свои документы, когда рядом никого не было, а затем поспешил догнать группу. Когда они заблудились и вышли прямо на немцев в Полтавской области, уроженец Никольского района первым поднял руки вверх.
Далее, как он впоследствии рассказывал чекистам, произошло нечто удивительное – он неожиданно стал понимать немецкий язык. Сначала он разобрался, о чем говорят охранники, затем стал понимать и офицеров. Вскоре он сам начал отвечать на немецком, за что сразу же получил назначение переводчиком.
Он почти свободно передвигался по лагерю военнопленных и даже, по собственным словам, попробовал сбежать, но безуспешно. С этого момента его начали постоянно переводить из одного лагеря в другой как переводчика. В конечном итоге он оказался в немецком Эссене, где находился филиал Бухенвальда.
Когда он прибыл туда в апреле 1944 года, предатель попытался устроиться переводчиком у коменданта. Однако однофамилец известного нацистского лидера, по фамилии Мюллер, заявил, что ему нужны помощники для других целей. Главные инструменты, которыми пользовались «переводчики» с пленными, – это плётка и кулаки. В этом ему помогала команда надзирателей, в которую «З» мог вступить в любой момент.
Хотя в «команде» в основном были уголовники, предатель моментально к ним присоединился. Здесь не давали присяг и не подписывали бумаги; всё зависело от усердия по отношению к узникам. Назидания надсмотрщиков происходили с помощью плёток и дубинок, а «З» действовал разгромно и зачастую просто кулаками.
Один из пленных настолько разозлил предателя, что тот едва не убил его. Позже «З» узнает, что этот пленник был из Никольска. Никто не мог предположить, что они снова встретятся, но уже в 1947 году на свободной советской земле.
Когда американцы начали подходить к Эссену, комендант сбежал, отправив верных надсмотрщиков под видом колонны заключенных в другой город. Однако 9 апреля 1945 года их перехватили американцы и направили в ближайший фильтрационный лагерь.
Предатель разумно решил, что допросы среди тех, кто знает о его действиях, могут привести к его разоблачению. Поэтому он тихо покинул «коллег»-полицаев и добрался до другого лагеря, где собирали людей, которых насильно угнали в Германию.
В конечном итоге он оказался в лагере в подмосковном Орехово-Зуево. Здесь ему поручили работу на заводе, но бывший надсмотрщик концлагеря случайно сломал ногу, что уже осенью 1946 года позволило ему выйти на свободу.
Счастливый бывший переводчик вернулся в Никольск, где вскоре столкнулся с земляком, над которым он издевался в концлагере. Тот узнал своего мучителя, и предателю больше не удалось скрыться.
Амнистии не подлежит
Дело предателя попало в руки местных оперативников УНКГБ, за которым наблюдал начальник управления Иван Дмитриевич Новиков. К лету 1947 года были собраны достаточные доказательства. За пособничество оккупантам и жестокое обращение с пленными ему присудили 20 лет лагерей.
Что произошло с ним после этого — неизвестно. Однако, судя по всему, родные у «З» остались, так как в 1995 году было подано прошение о восстановлении его «честного имени». Но им отказали. Как бы ни менялась политическая ситуация, страна помнила не только своих героев, но и предателей. Бывший пособник фашистов не подлежал реабилитации.